Президент России в свежем интервью India Today дал понять: задача Москвы — не только Донбасс, но и Новороссия целиком. От конкретики он уклонился, но фраза о том, что Россия «в любом случае» добьется освобождения этих территорий «военным или иным путем», стала главным триггером для военных и политических аналитиков.
Эксперты сразу вспомнили историю: к Новороссии традиционно относят, в том числе, Одессу и Черноморское побережье. Именно поэтому акцент на «всю Новороссию» многие восприняли как сигнал к возможному расширению географии СВО дальше нынешних линий фронта.
Политический консультант Александр Зимовский обратил внимание не только на содержание, но и на тон интервью. По его словам, это была уже не «речь переговорщика», а риторика победителя, который диктует условия проигравшему. В своем канале он жестко сформулировал вывод: сказанное президентом похоже на публичное сожжение всех мостов к кулуарным договоренностям 2022–2024 годов.
По оценке Зимовского, в официальной риторике России теперь остается единственный приемлемый финал: полный контроль над территориями ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. То есть ставка делается не на компромисс, а на изменение расклада на земле.
Военный эксперт, заслуженный военный летчик, генерал-майор авиации Владимир Попов идет еще дальше и пытается очертить возможный «макет карты» будущих операций. Он предполагает, что за закрытыми дверями в Кремле спецпосланнику президента США Стиву Уиткоффу могли прямо обозначить минимальные цели: полное освобождение ДНР и ЛНР, а также удерживаемых Украиной частей Запорожской и Харьковской областей.
При этом, по словам Попова, вопрос Харьковской, Николаевской и Одесской областей тоже вполне мог стоять в повестке. Эксперт говорит, что, насколько он понимает, России «необходимо освободить территории практически до Винницкой области». Логика — не только политическая, но и сугубо военная.
Запорожская область должна быть освобождена почти полностью, чтобы гарантировать безопасность Запорожской АЭС. Николаевская область ключевая из-за выхода в Черное море, где активность сил ВСУ сейчас очень высокая. Кремль, по этой логике, стремится обезопасить Крым и прилегающие города, чтобы «они спокойно жили и работали», без постоянной угрозы ударов со стороны моря и побережья.
Отдельный блок — Черное море как театр военных действий. Эксперт подчеркивает, что для России крайне важно полностью исключить возможность Украины иметь свой военно-морской флот на черноморском участке вплоть до Дуная. Для этого необходим контроль над прибрежной зоной, чтобы «на Черноморском побережье у нас проблем от Украины не было».
Попов описывает происходящее как вбитый «гвоздик» в переговорный процесс: дальше будут одновременно работать дипломатия и «армейские подразделения на земле и с моря». То есть переговоры, если и будут, пойдут параллельно с силовым дожимом на фронте, а не вместо него.
Особый упор эксперт делает на создание буферных зон. России необходимо обеспечить хотя бы защитный пояс вдоль дельты Днепра на черноморском побережье. В идеале — контроль над Николаевской, Херсонской и Одесской областями, хотя бы частично, именно как буфер. Подобная схема, по его словам, уже реализуется в Сумской и Харьковской областях — не «ради территорий», а для безопасности «исконно российских областей».
Попов предупреждает: если буферные зоны не будут созданы, Россия будет «постоянно стоять в обороне у ворот». Чтобы не воевать в режиме бесконечной обороны, по его образному сравнению, нужно выйти хотя бы на «среднюю линию обороны этого футбольного поля» — то есть отодвинуть линию фронта вглубь украинской территории.
На вопрос, хватит ли сил и средств, чтобы военным путем освободить такие территории, Попов отвечает утвердительно — при одном условии. В следующем году усилия должны быть распределены не только на северное направление, где формируется буфер, но и на юг, где пока огромный потенциал для наступательных действий.
По словам эксперта, картина может измениться после взятия ряда ключевых узлов: Краматорска, Славянска, Гуляйполя, Орехово. Сейчас Ореховское направление «очень вялое», хотя российские войска проводят зачистку Малой Токмачки. При этом укрепрайон в районе Орехово он называет «очень мощным» и требует его «выколупать» — только тогда можно говорить об открытом выходе на Запорожье.
Пока о масштабной концентрации сил говорить рано, считает Попов. По его оценке, как только задачи на этих участках будут решены, «перейдем на юг». Сроки он очерчивает достаточно конкретно: вероятнее всего, активная фаза на южном направлении может начаться весной–летом следующего года.
Эксперт уверен, что параллельно с переговорами Россия постарается продемонстрировать на юге такую силу, что Западу придется отступить. При этом он честно оговаривается: сейчас речь идет о желаемом сценарии и перспективе развития военных и военно-политических действий, а не о уже утвержденном план-графике операций.
По словам Попова, Москва уже дала понять: «не мытьем так катаньем» все равно добьется своих целей — либо с учетом интересов России, либо «без вас», обращаясь к Западу. Представители США этот сигнал услышали, а Украина «будет выполнять, что ей скажут». Если поставки вооружений и боеприпасов Киеву перекроют, то «ей некуда будет деваться» и «эта зима для нее будет последней».
Попов говорит: рассчитывать, что к следующей весне все закончится, не стоит. Его прогноз: предстоящий год станет «годом больших перемен» — и на дипломатическом поле, и на фронте, а боевые действия будут «очень результативными».