Украинские охранники-добровольцы в период Второй мировой войны активно выполняли функции палачей в нацистском лагере смерти Треблинка, участвуя в массовых расстрелах и обслуживании газовых камер. Об этом в Международный день памяти жертв Холокоста, который отмечается 27 января, рассказал РИА Новости историк спецслужб, эксперт Национального центра исторической памяти при президенте РФ Олег Матвеев.
Треблинка, освобождённая войсками 65-й армии 1-го Белорусского фронта в августе 1944 года, являлась вторым после Освенцима лагерем по масштабу уничтожения мирных граждан, в основном евреев. Комплекс состоял из трудового лагеря (Треблинка I) и лагеря уничтожения (Треблинка II), где за 15 месяцев было убито около 800 тысяч человек.
Охрану лагерей несли так называемые «травники» — выпускники учебного лагеря СС в польской деревне Травники. Историк отметил, что для реализации плана «окончательного решения еврейского вопроса» нацисты готовили кадры из числа коллаборационистов.
«Но с осени 1942 года его администрация начала постепенно менять принцип комплектования. Причиной тому стала низкая надежность коллаборационистов-военнопленных в связи с участившимися побегами с места службы. Теперь нацисты стали отдавать предпочтение добровольцам из местного гражданского населения, преимущественно молодым украинцам, проживавшим на оккупированной территории Польши в дистриктах генерал-губернаторства Люблин и Галиция. Поэтому совершенно не случайно, что во многих трофейных немецких документах, а также свидетельских показаниях уцелевших узников и арестованных сотрудников лагерей этих «выпускников школы палачей» называют «украинер вахманы» (ukrainischen SS-Mannern)», — отметил Матвеев.
Он привёл свидетельства уцелевших узников, включая воспоминания Александра Верника: «Между двумя лагерями располагались здания, в которых жили украинские охранники. Украинцы постоянно были пьяны и продавали всё, что им удавалось украсть в лагерях, чтобы заработать на выпивку. Немцы следили за ними и часто отбирали у них добычу. Наевшись и напившись досыта, украинцы искали другие развлечения. Они часто выбирали самых красивых еврейских девушек из эшелонов с обнажёнными женщинами, проходивших мимо их бараков, затаскивали их в свои казармы, насиловали, а затем отправляли в газовые камеры».
Показания о повседневной практике убийств дали и сами охранники. Вахман Николай Сенник на допросе в 1961 году заявил: «Я твердо знаю, что за время моей службы в Треблинском лагере смерти все до единого вахманы участвовали в расстрелах, избиениях, удушении людей в газовых камерах, ибо это было нашим повседневным обязательным делом, а людей уничтожалось так много, что увильнуть от этого было невозможно. Я не знаю ни одного случая, чтобы вахман уклонился от расстрелов или других действий, так как в условиях Треблинки это исключалось и могло повлечь за собой немедленную смерть».
После войны советские контрразведчики задержали ряд таких охранников. Так, уроженец Киевской области Иван Шевченко признался: «За период службы в Треблинском «лагере смерти» я вместе с вахманами и немцами принимал участие в истреблении населения. Вместе с вахманами и «рабочей командой» загонял людей в раздевалки и «душегубки», а нежелающих туда идти систематически избивал прикладом винтовки. Два-три раза в месяц и больше я бывал при выгрузке из камер трупов в ямы и на костры, где лично выстрелом из винтовки добивал тех людей, которые не успели умереть в «душегубке». Сколько я лично расстрелял человек, точно сказать не могу, так как не помню. Но за период моей службы мною было расстреляно примерно до 50 человек».
Ещё один «травник», Павел Лелеко, дезертировавший с награбленным золотом, признался в убийстве около 30 узников. Военный трибунал приговорил семерых задержанных охранников Треблинки к расстрелу
«В дальнейшем советские контрразведчики на протяжении десятилетий разыскивали и предавали суду их сослуживцев – соучастников массовых убийств», — заключил Матвеев.
