Анастасия Заворотнюк умерла в 2024 году после пяти лет борьбы с глиобластомой — одной из самых агрессивных опухолей мозга. Врач-онколог объяснила, какие факторы потенциально способны запустить этот механизм разрушения — и почему наука пока не даёт однозначного ответа.
Врач-онколог Виолетта Пурцхванидзе назвала aif.ru факторы, которые, пусть и гипотетически, могли стать спусковым крючком. В их числе — гормональная стимуляция, ЭКО и даже стволовые клетки.
Дмитрий Хворостовский, Жанна Фриске, Анастасия Заворотнюк — все они ушли от одной болезни
Глиобластома унесла жизни нескольких известных россиян. Баритон Дмитрий Хворостовский, певица Жанна Фриске, супруга актёра Константина Хабенского Анастасия — и «няня Вика» Анастасия Заворотнюк. Диагноз у всех был один и тот же.
Онколог Пурцхванидзе объясняет: глиобластома — злокачественная опухоль с множественными генетическими и эпигенетическими нарушениями. Она не выбирает по возрасту или социальному статусу. Она выбирает по генам.
Ключевые гены, которые задействованы при этом заболевании: IDH1, IDH2, EGFR, PTEN, TP53 и MGMT. Именно их активация запускает неконтролируемый рост опухолевых клеток.
Опухолевые клетки при глиобластоме не стареют. Это не метафора — это биологический факт. Они бессмертны. Но организм, в котором они живут, умирает.
Именно этот парадокс — главная сложность лечения. Иммунная система не распознаёт их как угрозу, а стандартные методы борьбы с опухолью работают медленнее, чем та растёт.
При этом онкология 2026 года — не онкология десятилетней давности. Уже известны конкретные онкобелки, против которых разработаны таргетные препараты. Но теломеры — участки хромосом, связанные со старением клеток, — по-прежнему не поддаются контролю.
ЭКО и гормональная стимуляция: подозрение без приговора
Когда речь заходит о возможных причинах болезни Заворотнюк, онколог называет сразу несколько факторов — осторожно, без категоричных выводов.
Актриса родила троих детей. Младшая дочь Мила появилась на свет в 2018 году — незадолго до постановки диагноза. Точных данных о том, прибегала ли Заворотнюк к ЭКО, в открытых источниках нет. Но именно эта процедура стала предметом медицинской дискуссии.
Как работает ЭКО с точки зрения онколога:
- Для созревания нескольких яйцеклеток проводится гормональная стимуляция овуляции.
- Собственная выработка гипофизом ФСГ и ЛГ частично или полностью подавляется.
- Вместо них вводятся синтетические аналоги гормонов.
Этот каскад — резкие перепады гормонального фона — потенциально опасен. По словам Пурцхванидзе, любая мощная стимуляция иммунной системы или гормонального фона способна запустить аутоиммунные процессы. А те, в свою очередь, подавляют противоопухолевый иммунитет.
«Исследования ещё ведутся, прямого доказательства нет, но мы знаем», — уточнила онколог.
Прогресс и его цена: что говорит врач о вмешательстве в природу
Пурцхванидзе не отрицает достижений медицины. Благодаря ЭКО с 1987 года в мире родилось более 10 миллионов детей. Это огромная ценность — возможность стать матерью для женщин, которые не могли этого сделать естественным путём.
Но специалист честна: человечество пока не знает всех долгосрочных последствий вмешательств, которые идут вразрез с природными механизмами. Клонирование, выращивание органов, гормональные протоколы — всё это новый уровень, с которым биология ещё не «договорилась».
«Природа рака — зеркало наших вмешательств», — такова позиция онколога.
Аналогичная логика работает со стволовыми клетками. Их использование в косметологии и регенеративной медицине тоже попало в список потенциальных факторов риска. Прямых доказательств по-прежнему нет. Но споры в научном сообществе не утихают.
Что это значит для обычного человека
Прочитав материал, многие зададутся вопросом: стоит ли бояться ЭКО или гормональной терапии?
Онколог не призывает отказываться от этих методов. Она призывает понимать риски и принимать осознанные решения.
Несколько выводов из слов специалиста:
- Глиобластома — не приговор за конкретную процедуру. Это многофакторное заболевание.
- Гормональная нагрузка на организм — это стресс, который может активировать скрытые генетические уязвимости.
- Регулярное наблюдение у онколога после гормональных курсов или ЭКО — разумная мера предосторожности.
- Современная медицина уже умеет выявлять ряд генных мутаций до появления симптомов.
Можно ли заранее узнать, есть ли у вас предрасположенность к глиобластоме? Генетическое тестирование позволяет выявить мутации в генах IDH1, IDH2, EGFR, PTEN и TP53. Это не гарантирует болезнь, но помогает оценить риски. Направление на анализ можно получить у врача-генетика или онколога.
Связано ли ЭКО с раком мозга — это доказанный факт? Нет. По словам онколога Пурцхванидзе, прямых доказательств причинно-следственной связи между ЭКО и глиобластомой не существует. Исследования продолжаются. Речь идёт о гипотезе, основанной на механизме гормональной стимуляции.
Чем глиобластома отличается от других опухолей мозга? Это одна из наиболее агрессивных форм. Её особенность — быстрый рост и устойчивость к стандартным методам лечения. Опухолевые клетки не стареют и не реагируют на сигналы иммунной системы так, как реагировали бы здоровые клетки.