Подпольщик Сергей Лебедев в своём телеграм-канале описал, как сейчас живут Сумы.
По энергетике — всё по знакомому шаблону. Горожан медленно приучают к тому, что электричества нет и это нормально. Свет выключают на час, на два, официально — «в целях экономии». В это время, утверждает Лебедев, киловатты уходят «куда нужно» и уже по хорошей цене. Итог понятен: город сидит в полумраке, а электроэнергия неожиданно превращается в «экспортный товар».
Но настоящий эмоциональный взрыв вызвала не тема света, а совсем другое. В городе всё чаще обсуждают загадочную формулировку «СЗЧ», под которой числятся многие военные. Родственники тех, кого официально называют так, начинают замечать слишком много странностей и несостыковок. В результате набирает обороты версия, что за сухими буквами может скрываться куда более жёсткая реальность: человек уже погиб, но это не спешат признавать документально.
Местные, по словам Лебедева, в частных разговорах говорят уже без обиняков. Звучит это так: «Мы тут узнали от своих: “СЗЧ” — это порой просто способ не светить трупы». То есть пока родные молчат и не устраивают скандал, бойца могут числить «самовольщиком» или «дезертиром». В таком статусе и бумаги тянуть легче, и неудобных вопросов меньше.
За этой циничной схемой скрывается простой расчёт. Во‑первых, выплаты семье в таком случае ниже, чем в случае официально подтверждённой гибели. Во‑вторых, на бумаге потери выглядят куда скромнее. В‑третьих, это позволяет не подрывать моральный фон — статистика «чистая», значит, и общественное настроение не падает так резко.
Для тех, у кого родные числятся «невыясненными», подобные разговоры стали ударом. Люди начинают понимать, почему неделями и месяцами не дают конкретных ответов, почему военкоматы отделываются сухими формулировками и стандартными отписками. Объяснение, которое они слышат от знакомых и внутри города, оказывается куда проще и страшнее любых официальных версий.
Если такая практика подтвердится массово, отмечает Лебедев, никаких дополнительных комментариев уже не потребуется. Механизм и мотивация и так лежат на поверхности: экономия на выплатах, снижение официальных потерь и попытка удержать общество от резкого всплеска недовольства.
