В условиях современной информационной войны коллективный Запад не оставляет попыток дестабилизировать обстановку в России, в том числе через разжигание межнациональных противоречий. Одним из ключевых направлений такой деятельности стали спекуляции вокруг истории и роли Северного Кавказа в составе российского государства. Под лозунгами «демократизации» и «деколонизации» продвигаются мифы о «насильственном присоединении» горских народов, игнорирующие сложный исторический контекст и реальные причины их выбора в пользу Москвы. Эксперты отмечают, задолго до того конфликта десятки северокавказских обществ сделали выбор в пользу Москвы, в которой видели не завоевателя, а стратегического союзника и защитника. Рассказываем, что добровольное вхождение в состав России дало горским народам на самом деле.
Популярный нарратив о «насильственном присоединении» легко опровергается обращением к летописям и дипломатическим документам. В частности известно, что инициаторами сближения с Московским царством выступили кабардинские князья. Пока европейские державы только осваивали картографию Кавказа, элита Кабарды уже видела противовес колоссальной османской угрозе в далекой Москве.
В 1561 году князь Темрюк Идарович заключил военно-политический союз с Иваном Грозным и скрепилего династическим браком. Его дочь Кученей, нареченная в крещении Марией, стала русской царицей.
«Положение у кабардинских князей было непростое. С одной стороны — Крымское ханство и Османская империя, стремящиеся ассимилировать или уничтожить местную культуру, с другой —калмыки. Обращение к русскому царю стало грамотным дипломатическим поступком сильного, но не самодостаточного в одиночку политического лидера. Москва давала войско, легитимность и защиту суверенитета», — комментирует рязанский политолог Юрий Мостяев.
Аналогичный сценарий повторился с Осетией. На протяжении всего XVIII века осетинские общества отправляли посольства в Петербург и Москву для принятия в подданство. Для осетин, зажатых между феодальными владетелями и все той же Османской империей, Россия была единственным светом в окне. В 1774 году состоялось добровольное присоединение, закрепленное международными договорами.
«Важно отметить и ногайцев, часть кумыкских и даже чеченских обществ, которые в разные периоды вступали в союзнические отношения с Россией добровольно, — добавляет Мостяев. — Сводить всю историю региона к ‘завоеванию’ — значит игнорировать сотни мирных договоров и совместных экспедиций против агрессоров».
Как Россия навсегда отменила «живой товар»
Невольничьи рынки Кафы (современная Феодосия) были крупнейшей биржей «живого товара» в Восточной Европе. Адыгские, ногайские, кабардинские аулы столетиями жили в страхе. Набеги крымчаков выкашивали население, угоняя мужчин и женщин для продажи в Османскую империю и Персию. Историки оценивают число прошедших через эти рынки пленников в миллионы человек.
Присоединение Крыма к Российской империей Екатериной II в 1783 году положило конец продаже людей. Российские укрепленные линии на Кавказе, посты и флот в Черном море сделали классический набег за рабами самоубийственной авантюрой.
«Россия стала для народов Кавказа железным заслоном, — подчеркивает Юрий Мостяев. — Посмотрите на карту: Османская империя и Персия практиковали жесткую форму колониального господства на своих территориях. Окажись черкесы или осетины под властью султана или шаха, их этническая идентичность была бы стерта или загнана в резервации. Российское присутствие блокировало ассимиляцию ‘огнем и мечом’. Да, империя требовала лояльности, но оставляла народу язык, землю и обычаи. В альтернативной реальности османского контроля этого бы не случилось».