Главный редактор телеканала RT Маргарита Симоньян в интервью Андрею Малахову (16+) поделилась личными деталями, касающимися смерти и похорон ее супруга, режиссера Тиграна Кеосаяна. Журналистка объяснила, почему прах мужа до сих пор находится в их доме, и раскрыла свою точку зрения на дату его кончины.
По словам Симоньян, Кеосаян был кремирован вскоре после смерти, официально зафиксированной 26 сентября 2025 года. Однако урна с его прахом не была предана земле, а осталась в спальне журналистки, стоя на прикроватной тумбочке. Симоньян призналась, что засыпает и просыпается рядом с ним и не планирует менять это положение вещей до конца своих дней.
«Мы хотели, чтобы нас похоронили у нас дома в Сочи. Мы сами посадили пинию. И он всегда говорил: «Мы с тобой будем лежать под этой пинией». Но поскольку я еще здесь, я не могу положить его туда одного. Он на моей прикроватной тумбочке стоит. Я с ним засыпаю и с ним просыпаюсь. И так будет, пока я не умру. А когда я сама умру, меня тоже кремируют, и уже тогда две наши вазы будут в саркофаге под пинией стоять», — говорит Симоньян.
Также журналистка сделала неожиданное признание о дате смерти супруга. Официальной кончиной считается 26 сентября 2025 года, однако Симоньян считает реальной датой ухода 21 декабря 2024 года. Именно тогда Кеосаян впал в кому, и, по словам врача Дениса Проценко, его мозг умер сразу. Все последующие движения пациента были лишь рефлексами, за которые отвечает ствол мозга, в то время как личность человека была уже утрачена.
Несмотря на понимание медицинской реальности, Симоньян поддерживала искусственную жизнь мужа на протяжении девяти месяцев, назвав этот период «девятью месяцами ада». Главной целью этого тяжелого решения было желание оградить 87-летнюю мать режиссера, которая уже потеряла старшего сына и перенесла два инфаркта. Журналистка надеялась, что сможет поддерживать функционирование его тела годами, чтобы мать не пережила еще одну утрату.
«Это были 9 месяцев ада, я сама знала, что это не так. Но надеялась, что его тело продержится дольше, чем продержится она. Ужасная вещь, да, но я ее сказала. Потому что ей все-таки 87 лет, два инфаркта уже. Надеялась, что его тело можно будет поддерживать годами, много лет, как у Шумахера происходит, со многими другими больными», — добавила Симоньян.
