В конце февраля в соцсетях и мессенджерах появились эмоциональные комментарии по поводу введения платного въезда в есенинский музей-заповедник в Константинове. Волна негатива дошла и до телеграм-канала рязанского губернатора Павла Малкова.
Монетизация Есенина
— ПОЗОР!!! Как можно было сделать платный вход на территорию музея им. Есенина в Константиново по 300 рублей с человека! ПРОСТО ПРОЙТИ ПО ТЕРРИТОРИИ! Даже в самые тяжёлые времена в стране не было такого! ПЕРВЫЙ РАЗ и именно с вашим приходом происходит такой УЖАС! Семье из пяти человек чтобы просто прогуляться по территории нужно заплатить 1500 рублей! — поделилась своим возмущением пользователь Наталья.
К чести чиновников заинтересованное ведомство ответило быстро. По версии регионального Минкульта введение платного въезда «связано с созданием комфортных условий для посетителей: обеспечением правопорядка и благоустройством».
Для определённых групп посетителей есть льготы, а каждый визитёр, отдавший свои деньги за единый билет, получает возможность бесплатно пройти на территорию усадьбы Лидии Кашиной.
Полюбоваться окскими далями по-прежнему все желающие могут безвозмездно. Такой комментарий вроде бы обнадеживаёт. Но если плату ввели ради создания дополнительных комфортных условий, то трезвомыслящий налогоплательщик вправе видеть регулярные, хотя бы ежеквартальные отчёты об использовании внесённых денег. Иначе возникает сомнение в чистоплотности тех, кто придумал брать мзду за въезд на музейную территорию.
Аналогичная прозрачность должна касаться любых платных услуг, вводимых властями. Например, с июля прошлого года стало платным посещение Окского государственного заповедника. Руководители этой структуры ссылаются на постановление федерального правительства. Но детального отчёта о расходовании полученных средств за прошедшие восемь месяцев так и не появилось.
Хочется верить, что распорядители этих финансовых потоков не сторонники методов Остапа Бендера, бравшего деньги за вход в знаменитый пятигорский провал, ради того, чтобы добыть сокровища, спрятанные в одном из 12 стульев.
Штрафной удар по бюджету
Но что говорить о платных услугах, если доподлинно неизвестно, куда идут, например, штрафы за выезд на полосу, выделенную для общественного транспорта. Вроде бы, по Бюджетному кодексу, деньги должны идти в региональную казну. Но наши коллеги из «КП-Рязань» выяснили, что 75% средств поступает в фонд коммерческой структуры, с которой заключено соглашении об обслуживании камер видеофиксации. При этом, ни региональный Минтранс, ни ГИБДД не публикуют даже общие суммы поступивших штрафов, а тем более отчёты о потраченных деньгах.
Несмотря на такую чиновничью закрытость, прозрачный способ собрать народные деньги с тем, чтобы плательщики увидели реальный результат, давно существуют. Ещё в позапрошлом веке, а точнее 135 лет назад на средства горожан был спроектирован и установлен памятник Пушкину. Тогда приличную по тем временам сумму в 9 тысяч рублей удалось получить после обращения в местной газете.
Сейчас с появлением цифровых технологий сбор пожертвований через интернет называется краудфандингом. Один из удачных примеров такого добровольного энтузиазма — снятый в 2016 году фильм «28 панфиловцев», на создание которого удалось привлечь 34,7 млн рублей народных денег. Имена всех жертвователей были перечислены в финальных титрах картины. От руководителей упомянутых музея-заповедника и правительственных ведомств не требуется такого педантизма. Достаточно было бы регулярно отчитываться о том, что конкретно сделано на поступившие от граждан средства.
