Год назад в Рязани появился свой театр балета. И это не просто строчка в афише, а целый феномен, который настроил на новую волну культурную жизнь региона. Главный редактор 7инфо Екатерина Щеренкова поговорила с художественным руководителем театра Юрием Зиннуровым о том, как прошёл первый год, почему «Щелкунчика» поставили за три недели (почти рекорд!), как из зрительских вопросов «Куда отдать ребёнка?» выросла балетная школа и как большая мечта в связке с упорным трудом шаг за шагом ведёт к созданию собственных версий «Лебединого озера», «Баядерки» и балета о главном рязанском былинном герое Евпатии Коловрате.
— Год назад в Рязани появился театр балета. Давайте поговорим о том, как прошёл этот год: ваши впечатления, наблюдения, что удалось сделать…
— Да, открылись мы почти год назад. Очень символично получилось: у меня день рождения 3 ноября, а 4 ноября — день рождения Рязанского театра балета. Что бы вы ни открывали — фирму или театр, — первый год будет самым сложным, ведь именно он задаёт направление.
Нашу первую постановку, спектакль «Щелкунчик», мы готовили три недели. Между собой шутим, что стоило податься в Книгу рекордов Гиннесса. В идеале балетные постановки делаются полгода.
«Конечно, Рязань к большому академическому балету была не готова. Балет — это синтез нескольких искусств: живой оркестровой музыки, живописных декораций, костюма и танца. Весь этот масштаб воплотить в Рязани пока трудно».
Поэтому наш «Щелкунчик» вышел с интермедийными декорациями. Установили экраны, которые транслировали лёгкую анимацию, не отвлекающую людей от самого танца. Танцевали артисты в сопровождении фонограммы.
В таком же формате увидели свет ещё три наши постановки — концертная программа «Классика и юмор», одноактовые балеты «Кармен-сюита» и «Шопениана».
— Вы сказали, что Рязань к балету оказалась не готова. Но всё-таки как на балет Рязань отреагировала? Что можно сказать о зрительских впечатлениях, первых отзывах?
— Отзывы зрителей посыпались после премьеры «Щелкунчика». Рязанцы пришли в восторг. Всё-таки уровень трупп, которые до этого приезжали в город с гастролями, значительно ниже того, что показали мы.
Вспоминаю нашу встречу с губернатором Павлом Малковым в тот период, когда труппа театра балета только формировалась. Задал ему вопрос об уровне исполнения, который требуется Рязани. У нас, как и в любом другом деле, градация такая: низкий уровень, между низким и средним, средний, между средним и высоким. Высокий уровень — это Большой и Мариинский театры. Настоящие легенды с многовековой историей, своими школами, традициями. До их уровня нам пахать и пахать. Так вот, глава региона тогда ответил: «Нужен уровень выше среднего». Я говорю: «Хорошо, сделаю выше среднего».
Артистов набирали из разных городов. К нам приехали из Академии русского балета имени Вагановой, из Московской государственной академии хореографии, из Новосибирского хореографического колледжа, из Пермского хореографического колледжа. Это уровень выше среднего как минимум.
«Эти артисты технически подготовлены, подготовлены эмоционально. Привыкшие к нагрузкам, привыкшие, как бы это грустно ни звучало, к травмам — после них могут быстро восстановиться и вернуться к репетициям и выступлениям».
Рязанцы увидели их, и последовал мощный позитивный отклик. У нас начали спрашивать про новые спектакли. Люди, более глубоко погружённые в тему, даже стали просить конкретные постановки — «Фараона», «Баядерку» и другие. Я всё это читаю, всё принимаю к сведению. Дальнейшую репертуарную политику составляю исходя из отзывов.
И ещё один важный момент: в «Щелкунчике» с нами на сцену вышли дети. Так как своей профессиональной школы балета в Рязани на тот момент не было (только любительские школы и студии), детей пригласили из других городов. После «Щелкунчика» многие зрители задались вопросом: «Куда нам отдать своих детей, чтобы они так же танцевали?»
— Так и родилась идея создать школу балета?
— Именно!
— Первый набор в неё уже состоялся. Как проходил кастинг?
— Детей набирали по принципу Вагановской академии, отбор — в несколько туров. Смотрели на персональные физические возможности ребёнка, на музыкальность и слух. Многие не справлялись. Кто-то приходил на просмотр вообще без какой-либо подготовки. Кого-то не взяли из-за возраста, кому-то не хватило природных данных.
Удалось найти порядка трёх самородков. Девочки ничем не занимались до этого, но у них от природы ноги балетные. Зачислили, работаем с ними.
Естественно, некоторые родители детей, которых не приняли в школу, обижались. Приходилось объяснять, что для здоровья, красивой осанки можно отдать ребёнка в частную студию. Мы же хотим вырастить профессионалов, которые будут выходить на сцену и не уступать выпускникам балетных училищ. Балет — это физически очень трудно. Он не про здоровье, он, как и профессиональный спорт, может покалечить.
«Мы бы хотели первым выпуском „выстрелить“, подготовить потенциально наших артистов, которые после выпуска будут выступать в нашем же театре».
— В первом наборе только девочки?
— Зачислили одного мальчика. Вообще мальчики в балете — это история проблематичная. Нередко они сталкиваются с предвзятостью, настороженностью, какими-то стереотипами. А мужчины в балете нужны. И мужчины в балете востребованы. Парни быстрее идут по карьерной лестнице, потому что среди них конкуренция не такая огромная, как среди девочек.
«Однажды услышал разговор отца и сына: „Давай отдадим тебя в балет“. — „Нет, я не пойду“. — „Ты балет когда-нибудь видел?“ — „Нет, не видел“. — „Как ты можешь сказать, любишь ты балет или нет? Может, сначала ты посмотришь? Вдруг ты вдохновишься“. У нас многие тоже в балет не хотели, но пришли, увидели. И влюбились!»
— В эти дни Рязанский театр балета готовится к очередной премьере. И она заявлена как эксклюзивная для Рязани. В чём эксклюзив?
— Впервые мы выступим в сопровождении симфонического оркестра. Будут играть музыканты Рязанского музыкального театра под управлением заслуженного деятеля искусств Республики Мордовия Сергея Кисса. В первом акте представим «Шопениану» с легендарной хореографией Михаила Фокина. Во втором — и характерные номера, и дуэтные номера, и классические вариации.
Помните, я говорил, что первый год мы работали исключительно под фонограмму. Но разве можно сравнить живую музыку с фонограммой? В Рязани всего две площадки с оркестровой ямой — в Рязанском театре драмы и в музыкальном театре. В театре драмы она слишком маленькая, в музыкальном — побольше. Плюс тут есть свой оркестр. И вот мы решили попробовать поработать вместе.
На мой взгляд, будет очень интересно. Всё-таки в Рязани местный зритель если не выезжал посмотреть балет, например, в Москву, то, скорее всего, под живую музыку ещё его не видел.
«В дальнейшем мы будем это направление развивать, все наши спектакли хочется показывать под живую музыку».
— И всё-таки очень хотелось бы увидеть на рязанской сцене большой многоактовый балет во всём его масштабе. Как в целом оцените перспективу поставить его?
— Большой балет требует пространства. У нас нет большой оркестровой ямы и нет просторной площадки, которая позволила бы замахнуться на какие-то сложные с технической точки зрения вещи. Вот представьте, один подход занимает порядка двух метров. Потом ещё метр прыжок, и вот у вас три метра уже. Самая маленькая балетная сцена в России — восемнадцать метров. У нас в Рязани максимальная ширина сцены — четырнадцать метров. Восемь метров — сцена музыкального театра. Поэтому репертуар сейчас приходится тщательно подбирать под небольшую сцену, чтобы было зрелищно, чтобы зритель понял и получил удовольствие.
Ещё одна сложность для постановки многоактового балета — ограниченное количество артистов. У нас в труппе 28 артистов. Для того чтобы поставить хотя бы двухактовый балет, не говоря уже о трёхактовом, нужно минимум 50 танцовщиков.
Надеюсь, что с техническими моментами удастся со временем разобраться. Мы ведь мечтаем о великом!
— Например?
— О «Лебедином озере». Путь к большому лежит по маленьким ступенькам. Конечно, был бы у нас театр оперы и балета, было бы проще воплотить этот замысел в жизнь. Была бы у нас труппа большая, было бы тоже, конечно, проще. Но в Рязани, я заметил, часто говорят: «Москва не сразу строилась». И Рязанский театр балета тоже строится не сразу.
«Думаю и очень на это надеюсь, что в следующем году „Лебединое озеро“ мы всё-таки увидим. В планах — пригласить артистов из Москвы».
Также мы замахнулись, хотел сказать рукой, но нет — ногой (всё-таки в балете чаще замахиваются ногами) на «Баядерку».
— Рязанская область, «Баядерка», Худеков… Очень символично!
— «Баядерка» — знаковый балет для Рязани. Сергей Николаевич Худеков, чья биография плотно связана с Рязанской областью, был балетным критиком, балетным либреттистом и просто очень любил балет. Человек многогранных талантов и множества профессий. Но на весь мир он прославился своим либретто к балету «Баядерка».
Я не знаю в мире ни одного театра, где не шла бы «Баядерка». Худеков — великий человек. Но сейчас его имя не то чтобы забыто, оно куда-то ушло. И хотелось бы вернуть его на его заслуженное место.
«Всем советую съездить в Ерлино, в усадьбу Худекова. Там очень красиво и вдохновенно. Этот великий человек, это место дают нам определённую мотивацию. Как бы ни было сложно сейчас, дальше — точно будет интереснее!»
— И хочется вновь к «Щелкунчику» вернуться. Наверное, было бы здорово, если бы в Рязани появилась традиция — в канун Нового года, Рождества ходить на этот прекрасный балет.
— Безусловно. Когда мы открылись, вопроса о первой постановке у меня даже не возникало. Я знал, что нужно поставить «Щелкунчика», чтобы ближе к праздникам порадовать рязанцев. Во-первых, он про то, что старое уходит и проявляется новое. Глубокий философский смысл идеально сочетается с настроением предпраздничного периода.
Во-вторых, для Рязани это будет интересная и добрая традиция — ходить в новогодние праздники на «Щелкунчика». И теперь это можно сделать здесь, не ехать в Москву за тридевять земель. Просто выйти из дома, сходить на спектакль и вернуться домой. Балет очень добрый, повествовательный. Он учит честности, добру, вдохновению, учит верить в себя и даёт возможность испытать самые светлые чувства. Наверное, это один из самых добрых балетов в мире.
Я сам выходил в Рязани на сцену в «Щелкунчике» и видел, что люди пришли семьями: мама, папа, несколько детей. Это очень трогательно и отражает ценность этого балета.
— И о вашей просветительской деятельности в Рязани тоже хочется поговорить. Вы проводите лекции, в том числе объясняете, как смотреть балет…
— Объясняю, скорее, не то, как смотреть балет, а как его понимать. Есть мюзикл, есть опера — это искусство, которое ты смотришь и слушаешь. Балет — искусство немое, где есть пантомима и жест. Представьте: вы общаетесь с немым человеком с помощью языка жестов. Сначала вы не поймёте, что он пытается до вас донести. Но если вам объяснят элементы языка жестов, вы начнёте постепенно понимать излагаемую мысль. Похожая ситуация в балете.
После наших выступлений зрители нередко пишут: «Нам всё так нравится, всё так красиво, но мы ничего не понимаем из того, что происходит на сцене, даже после прочтения либретто». И я задумался над тем, что людям надо объяснить язык балета. В Петербурге, в Москве очень много балетоманов, которые регулярно ходят на балетные постановки, общаются между собой, обмениваются опытом и впечатлениями. И язык жестов балета им становится подвластен для понимания. В Рязани такого опыта у людей очень мало.
Искусство балета многогранное и глубокое, пространство тем для обсуждения со зрителями огромное. Так что лекции обязательно продолжу читать. Тем более отклик на них вдохновляет.
«На лекции в Рязанском историческом музее рассказывал про „Баядерку“. Там очень интересный сюжет: предательство на предательстве, интриги, два любовных треугольника. По-русски говоря, Санта-Барбара. После лекции ко мне подходит мужчина и говорит: „Знаете, я случайно зашёл сюда, просто мимо проходил. Но мне так понравилось, я теперь буду ходить на все балеты“. И действительно — он начал ходить на наши постановки».
— И небольшой блиц. Короткие вопросы, ответьте на них, пожалуйста, так, как подсказывает ваше сердце. Рязань для вас — это…
— Дом.
— Балет для вас — это…
— Жизнь.
— Что вы чувствуете во время финальных аплодисментов?
— Вдохновение. Смесь счастья и вдохновения.
— Талант, на ваш взгляд, это больше про природные данные или про упорство?
— Талант — это про голову. Самое главное — в голове. Если у тебя есть мысли, ты всё сделаешь. Если там пустота, то всё остальное не имеет значения.
— Что бы вы пожелали рязанцам, Рязани?
— Я желаю Рязани, чтобы у неё обязательно появился свой театр оперы и балета. А ещё у нас очень много историй, которые не рассказаны языком хореографии. Прекрасный пример — Евпатий Коловрат. Знаете, я сейчас думаю о том, чтобы сделать постановку об этом былинном герое. Это же «Рязанский Спартак», понимаете? Философия и глубина самой истории, бои на мечах, костюмы, декорации… Это может быть эффектно, это может быть зрелищно. Хореография тоже может быть, не побоюсь этого слова, сочной. С этим балетом Рязань может подняться в балетном мире на другое место, на более высокое, чем есть сейчас.
Примечание редакции: премьера «Вечер балета с симфоническим оркестром» состоится на сцене Рязанского областного музыкального театра 30 октября. Возрастное ограничение 6+
Вечер откроется погружением в эпоху романтизма. «Шопениана» – это не просто балет, а хореографическая иллюстрация к музыке Фредерика Шопена. Настоящий балет-романс, дань уважения великому композитору. На сцене оживут старинные грёзы: лунный свет прольется на сцену и воздушные пачки закружатся в невесомом танце. Вы увидите легендарную хореографию Михаила Фокина в редакции Юрия Зиннурова.
Второй акт – настоящая сокровищница мирового балета, целая россыпь драгоценных камней мировой хореографии. Вас ждёт калейдоскоп самых ярких концертных номеров:
– «Па-де-де» Россини — искрометная виртуозность;
– Белое адажио из балета «Лебединое озеро» — воплощение чистоты и грации;
– Фрагменты из балета «Щелкунчик» — знакомые и любимые с детства;
– Сюита из балета «Дон Кихот» — испанский огонь, характер и безудержное веселье;
– «Умирающий лебедь» – настоящий шедевр, ставший символом русского балета во всем мире;
и другие любимые номера.
Текст — Екатерина Щеренкова
Видео — Дарья Петухова
