С дирижёром Арифом Дадашевым мы встретились в фойе музыкального театра в Рязани. Ариф сегодня нарасхват – он дирижирует в театре Станиславского и Немировича-Данченко, в театре «Московская оперетта» и в камерном оркестре Центра Павла Слободкина. География его выступлений расширяется, а популярность растёт. Но при таком графике он не забывает Рязанский музыкальный театр – здесь с 2009 года он трудился на должности главного дирижёра и создавал оркестр практически с нуля.
15 и 16 сентября Арифа Дадашева можно было увидеть за дирижёрским пюпитром в мюзикле И.Зубкова «12 стульев», а впереди много планов, связанных с Рязанью, о которых Ариф, как человек суеверный, пока не распространяется.
-Здравствуйте, Ариф. Все мы родом из детства. Пожалуй, с него и начнем. Расскажите, как Вы оказались в музыкальной школе.
— В музыкальной школе я оказался очень рано. Родители, которые по профессии программисты, развивали меня всесторонне и в музыкальную школу привели в три года, как впрочем, и в художественную. Я и петь то ещё не мог, больше наблюдал за ребятами постарше. Это была московская хоровая школа «Восход». Директор — Ирина Измаиловна Радченко – педагог от Бога, видела в детях, даже очень маленьких, потенциал и в буквальном смысле выпестовала меня.
— Решение стать профессиональным музыкантом было осознанным или случайным?
— В определённом смысле случайным. Я учился в языковой школе и серьёзно задумывался над тем, чтобы стать синхронным переводчиком.
Но однажды хор музыкальной школы был приглашён на гастроли в Германию. И на борту самолёта мы оказались на соседних креслах с вышеупомянутой Ириной Измаиловной. Она высказала мысль о том, что у меня есть способности для продолжения музыкальной карьеры.
Её слова каким-то волшебным образом начали укладываться в моей голове. И за несколько часов полёта я принял судьбоносное решение.
Поступлению в музыкальное училище при консерватории предшествовала очень серьёзная подготовка. В течение года я с педагогами школы день и ночь занимался музыкой, но впоследствии обучение мне давалось легко, за что им огромное спасибо.
— На каком отделении учились в музыкальном училище?
— Я учился на хоровом факультете в училище, и потом в консерватории, а дальше на симфоническом отделении.
— В какой момент возникло решение стать дирижёром музыкального театра?
— Я попал в Москве на гастроли Мариинского театра. И увидел, как работает маэстро Валерий Гергиев. Давали спектакль «Летучий голландец». Я три часа простоял на галёрке и, выйдя из театра, понял, что хочу быть только дирижёром.
— В каком театре Вы начинали работать?
— В Сыктывкарском театре республики Коми. Я испытываю большую благодарность к этому театру. Учась в консерватории, я много занимался творчеством, находился в тепличных условиях, жил в идеальном мире музыки. А здесь за полтора года работы мне пришлось с колёс осваивать много смежных профессий – менеджера, психолога, коммуникатора…. Навыки, необходимые для руководства коллективом, были приобретены именно в Сыктывкаре.
— В 2009 году в вашей жизни случился Рязанский областной музыкальный театр. Какие впечатления произвёл он на Вас?
— Когда я приехал в Рязань, то в оркестре было три человека, а театр напоминал … «театр военных действий» в том смысле, что кругом была разруха. И, конечно, я испытал состояние шока. Даже своей сцены не было. Зато был момент смены руководства. «Уходила» небезызвестная Татьяна Атавина, а «приходила» Марина Чернышова, с которой мы, собственно, и строили я — оркестр, а она весь коллектив. Марина Вячеславовна очень мудро смогла всё организовать. Мы сделали несколько концертных программ, и поехали с выступлениями по региону. Дальше первые спектакли на своей сцене и постепенно, шаг за шагом, мы пришли к звенящим аншлагам в зале. Несмотря на тотальную занятость, я и сегодня продолжаю сотрудничество с театром, чему очень рад.
— Есть ли какое-то место силы в нашем городе, в котором вы черпаете вдохновение?
— Да, есть. Я очень люблю вашу Солотчу. Приезжаю туда в одиночестве. Дышу воздухом, наслаждаюсь природой, слушаю тишину, наполняюсь и черпаю силы для вдохновения.
Константиново — тоже энергетически сильное место.
— В 2019 году ВЫ долгое время работали в Польше. На каком языке общались? Или язык музыки понятен всем?
— Попадая в другие реалии, работать становится ещё интереснее. Языкового барьера я не ощущал. Возрастные польские музыканты ещё помнят русский язык. С новым поколением разговаривал на английском, ну и на польский потом уже потихонечку перешёл…. Понимал, о чём речь.
Я работал в Силезской опере, расположенной в историческом здании, построенном в 1899-1901 годах в маленьком пригороде. Там прекрасный оркестр и солисты, выступающие у нас, в Большом театре. Я поставил балет «Дон Кихот». А потом, неожиданно, получил приглашение из Варшавы, и там ставил «Весёлую вдову» Легара. Они собрали лучших солистов и оркестрантов со всей Польши, был потрясающий состав, балет, филармонический оркестр и взаимное проникновение.
— Ариф, с чем связано, на ваш взгляд, снижение интереса к жанру оперетта?
— Мне кажется в первую очередь с тем, что устаревают пьесы. В оперетте, в отличие от оперы, где есть определённая структура, должна быть интересная, хорошо написанная пьеса. К сожалению, новые авторы ничего прорывного пока не написали. Чтобы этот жанр ожил, разговорные диалоги должны быть интересными.
— Когда рязанская публика сможет увидеть Арифа Дадашева за режиссёрским пюпитром?
— 15 и 16 сентября я дирижирую «12 стульев» а в дальнейшем рязанского зрителя ждёт много интересного. Мы как раз сейчас обсуждаем и планируем новый спектакль, который, надеюсь, в скором времени выпустим. И я ещё не раз порадую рязанскую публику.