Пока блогер и экс-участница «Дом-2» Виктория Боня отбивается от тысяч комментариев после публикации видео с Пика Победы, где погибла Наталья Наговицина (пользователи заметили на кадрах странные знаки и движения в палатке), в альпинистском сообществе кипят не меньшие страсти. Профессионалы недоумевают: почему именно история Натальи вызвала такой резонанс, ведь смертность на Пике Победы всегда была крайне высокой. Если на других горах погибает около 10–12% восходителей, то здесь — 20–25%. И каждый, кто идет на эту вершину, знает об этих цифрах, пишет «Комсомольская правда».
По словам бывшего альпиниста, а ныне спасателя, который поделился мнением на условиях анонимности, судьба Натальи была предрешена еще до старта. Свою карьеру восходителя он закончил именно после попытки покорить Пик Победы.
«Шансов не было»
— На этой горе люди гибнут почти каждый год. Когда я там был, погибли четверо. Это обычная статистика для Победы — примерно каждый четвертый, кто взошел, не возвращается. С 1955 года, если не ошибаюсь, ни одного человека отсюда не удалось спасти. В базовом лагере ежегодно собирается 100–150 сильных альпинистов, но на саму вершину решаются лишь 10–15. Чтобы туда пойти, нужно готовиться годами и проходить акклиматизацию минимум 2–3 недели, — рассказывает Николай (имя изменено).
При этом у Натальи был еще один серьезный минус — травма. Весной она сломала ногу, а на полное восстановление после такой травмы уходят не меньше полугода плюс месяцы реабилитации. Второй фактор — погодное «окно».
— Есть всего две недели для подъема и спуска. Потом начинаются туман и метели. Чем ближе к концу августа, тем меньше шансов застать нужную погоду, — поясняет Николай.
Третий фактор — время. В обычных условиях спасательные операции могут длиться неделями, но в горах счет идет на дни.
— На высоте свыше 7000 метров человек может продержаться 4–5 дней, максимум неделю. Чтобы дойти до палатки Натальи, нужно было 4 дня. Первое видео появилось 16 августа, значит, она уже как минимум две ночи провела на высоте. Даже если бы спасатели сразу выдвинулись, к моменту подхода прошло бы около недели. А дальше еще нужно тащить человека вниз. Это было нереально. К тому же никто в лагере не сидит и не ждет вызова: кто поднялся — тот уже отдал все силы вершине, — говорит спасатель.
Еще один ключевой момент — нехватка людей.
— Чтобы спустить пострадавшего, нужно минимум шесть человек. Иногда четыре, но это медленнее и тяжелее. А в лагере всего 10–15 подготовленных альпинистов за сезон. И нельзя просто привезти еще людей: без акклиматизации они погибнут сами. Поэтому и на Эвересте, и на Победе лежат десятки тел, многие прямо на маршруте. Были попытки снять их, но даже опытные группы не справлялись, — объясняет Николай.
Когда Наталья получила перелом, ее судьба фактически была решена. Спутники могли лишь поделиться припасами и сообщить о ЧП. И сама она понимала это.
— Те, кто был там, знали: шансов на спасение нет. Только чудо могло помочь. Но вертолеты туда не летают — слишком разреженный воздух. Именно поэтому один из вертолетов там и разбился. Наталья была не новичком, она все знала. Но, конечно, надежда на чудо всегда остается, — добавил собеседник.
«Насмотрелся, хватит»
Пик Победы стал для Николая последней вершиной. После этого он решил отказаться от высотного альпинизма.
— Я понял, что это русская рулетка. Только в рулетке шанс 1 к 6, а тут 1 к 4. Когда мы поднимались, у девушки из нашей группы погиб жених — его тело так и не нашли. Другой мой знакомый сорвался на спуске. Иногда я думаю: если бы я тогда дал ему свой ледоруб, может, он бы выжил. Но надо было спускаться самому. Он был очень сильным альпинистом… — вспоминает Николай.
