В конце августа в Шереметьево — как в кино. Только без сценария. Актриса Аглая Тарасова, прилетевшая из-за границы, проходит досмотр. В её вейпе — жидкость с запрещённым веществом. Наркотик. По закону — статья. По практике — реальный срок. Особенно если ты не «кто-то».
Но Тарасовой — не дали ни СИЗО, ни колонии. Дали… домашний арест с поблажками: нельзя пользоваться телефоном и гулять ночью. Всё.
Возмутился публицист Михаил Шахназаров. В эфире шоу «Полный абзац» на Rutube он поставил вопрос жёстко и прямо: «Дело в том, что мы либо живём по понятиям, либо живём по закону».
Шахназаров не стал говорить о «несправедливости вообще». Он привёл конкретный пример — американскую баскетболистку Бриттни Грайнер, которую в России осудили на 9 лет за хранение того же самого вещества — в шприце, в багаже. Без оправданий. Без «бабушкиных лекарств», пишет «Царьград».
Грайнер — иностранка. Тарасова — тоже (имеет израильское гражданство). Грайнер — спортсменка мирового уровня. Тарасова — актриса с миллионами просмотров.
Грайнер — получила срок. Тарасова — вышла под домашний арест.
Вопрос Шахназарова: почему?
«Подобная мягкость создаёт опасный прецедент. Те, кто уже сидит за то же самое, будут справедливо возмущены. Их не спрашивали, для кого они везли “лекарство”. Их не спасали письма от телеканалов».
Сама Тарасова на суде вела себя сдержанно. Объяснила: везла вещество для 84-летней бабушки — как лекарство. Сожалеет. Не скрывалась. Добровольно сдала израильский паспорт, чтобы доказать — не собирается бежать.
Защита представила письмо от Первого канала — мол, актриса нужна на съёмках трёх фильмов в сентябре. Просила суд «не изолировать её от общества».
Но Шахназаров спрашивает: а если бы это была не актриса, а студентка из провинции? Если бы у неё не было связей, писем, паспорта другого государства? Получила бы она те же условия?
