Рязанская область первой в стране начнёт повсеместно тестировать школьников и студентов на наркотики в рамках программы по углубленному профилактическому осмотру. О том, как будет проходить тестирование, РИА «7 новостей» рассказал заведующий диспансерным отделением Рязанского областного наркодиспансера, врач психиатр-нарколог Андрей Тарасов.
– Губернатор Рязанской области Николай Любимов, сообщая о введении тестирования подростков на наркотики, подчеркнул: «Наша задача — защитить детей, а не наказать. Сведения о положительных результатах не будут передаваться в правоохранительные органы, с такими ребятами начнут работать медики и психологи». Какова, по-вашему, основная задача такого тестирования – правоохранительная или медицинская?
– Тестирование имеет, в первую очередь, медицинскую цель. Как правильно сказал Николай Викторович, мы ни в коем случае не хотим никого наказать. Информация о результатах тестирования в правоохранительные органы передаваться не будет. Хочу отметить, что, по статистике, заболеваемость наркоманией и алкоголизмом в Рязанской области, как и в целом в ЦФО, снижается. Однако возраст потребителей психоактивных веществ, к сожалению, помолодел. Тестированием мы хотим охватить как раз группу риска – подростков с тринадцатилетнего возраста. Поэтому, я считаю, эта программа необходима, крайне своевременна, следующее поколение благодаря ей будет более здоровым.
– С какого возраста начнут тестировать школьников? Сколько лет было вашему самому младшему пациенту, употребляющему наркотики?
– Самого младшего пациента я назвать не могу. Но у нас имеются сведения о 14-летних подростках, которые ещё не страдают наркологическим заболеванием, но уже имеют опыт употребления с вредными последствиями.
– Где и как будет проходить тестирование?
– Тестирование будет проходить непосредственно в учебных заведениях в два этапа. Первый этап – консультирование родителей, учителей, подростков медиками и психологами. На первом этапе разъясняется порядок, цели, необходимость проведения этого тестирования и его детали. Подросток старше 15 лет сам даёт согласие на данное тестирование, за подростка с 13 до 15 лет согласие должны дать его родители. На втором этапе в школу или другое среднее учебное заведение выезжает медицинская бригада, которая проводит само тестирование. В ходе этого этапа проводится беседа подростка с врачом психиатром-наркологом, исследуется биоматериал, обрабатываются данные.
– Как будет соблюдаться принципы анонимности и добровольности?
– Все школьники в процессе тестирования обезличены, мы не имеем сведений об имени, фамилии школьника, которому принадлежит биоматериал. Тестируемым присвоены определённые номера или шифры. Подросток называет шифр, шифр фиксируется в карточке. После беседы с наркологом, ему выдаётся индивидуальный тест-контейнер, который способен определять 10 видов наркотиков. Туда собирают мочу, а после обработки мы выявляем наличие либо отсутствие психоактивных веществ и выносим результат. Информацией о результате владеем только мы, медицинские работники. Эта информация не передаётся ни в школу, ни в правоохранительные органы. Но у нас есть расшифровка, мы знаем, какой подросток под ней проходит. Если выявляется положительный результат, то происходит идентификация этого лица исключительно у нас в наркодиспансере. И после этого врачи связываются непосредственно с подростком, если он уже достиг пятнадцатилетнего возраста, или мы связываемся с его родителями, если он не достиг 15 лет, и он приглашается на приём.
Что касается добровольности процедуры, то её гарантирует законодательство. С отказавшимися от процедуры будет работать медицинский психолог. Этим мы как раз будем заниматься на первом, мотивационном этапе. Но если подросток не употребляет наркотические вещества, какая у него может быть причина отказаться от этого тестирования? Ему абсолютно нечего бояться.
– Например, подростку участие в общем тестировании может показаться унизительным или вызвать неловкость по каким-то другим причинам.
– Я думаю, что ничего унизительного во время тестирования подросток не почувствует. Мы максимально работаем над тем, чтобы исключить данный момент. К врачу ребёнок заходит один, тест-контейнер у него индивидуальный. Наш максимально доброжелательный персонал, доброжелательное отношение создадут такую обстановку, что я думаю, мы не доставим никаких неудобств учащимся.
– Вы сказали, что подростков, чьи тесты оказались положительными, вы пригласите на приём в наркодиспансер. Это тоже добровольно?
– Исключительно добровольно. При посещении врача-нарколога с подростком ведётся индивидуальная работа. С ним беседует врач-психотерапевт, медицинский психолог, при необходимости уже подключается психиатр-нарколог. Наша задача выявить, имеет ли место однократное употребление или уже имеется зависимость. Мы должны на самой ранней стадии выявить потребление и сделать так, чтобы в дальнейшем наркотические вещества подросток не употреблял.
– Наличие каких наркотиков выявляет тест? Чувствителен ли он к так называемой синтетике?
– Да, современные тест-системы выявляют синтетические вещества. Надо сказать, что даже самые новые наркотические вещества, которые сейчас появляются, являются производными от более старых, поэтому тест-контейнер их всё равно будет показывать.
– Гарантирована ли достоверность такого исследования, и что можно сделать, чтобы исправить ошибку?
– Достоверность гарантирована, если не 100%, то на99,9% однозначно. Тест-система абсолютно исключает фальсификацию биоматериала. В материале даже есть индикаторы, которые показывают достоверность самого материала. Не вдаваясь в детали, скажу, что смотрится температура, РН и креатинин. Если вместо мочи налить туда подкрашенную жидкость, то банка это тут же покажет, среагирует.
В случае положительного результата теста контейнер упаковывается надлежащим образом и отправляется в центральную лабораторию нашего учреждения, где уже более серьёзным, хромотографическим, способом происходит не только выявление самого вещества, но ещё и его качественной и количественной концентрации. Тут уже можно судить даже о частоте и дозах употребления.
– Справятся ли врачи с такой большой нагрузкой, как всеобщее тестирование школьников, есть ли у вас такие возможности?
– Да, такие возможности у нас есть. Хочу отметить, что данная работа для нас не нова – тестирование подростков проводится уже с 2009 года. Но если раньше это была наша инициатива, наша профилактическая работа, то сейчас это уже межведомственное взаимодействие. Мы справлялись раньше, справимся и сейчас, тем более, с новым, современным оборудованием. Конечно, есть отличие в охвате: раньше исследовалась группа риска. Если каким-то другим способом выявлялся потребитель, который учится в определённом учебном заведении, тогда обследовалось данное учебное заведение, класс или группа. Сейчас уже будет стопроцентный охват.
– Если тест выявил, что подросток употребляет наркотики, он ставится на учёт?
– Ни в коем случае. На учёт по сегодняшнему законодательству можно поставить только с согласия пациента либо с согласия его родителей, если он не достиг возраста 15 лет. Наша задача не в том, чтобы поставить на учёт. Наша задача на самой ранней стадии выявить потребителя, работать с ним психологически, психотерапевтически в том ключе, чтобы больше у него не возникло желания употреблять наркотические и психотропные вещества.
– Вы сотрудничаете с учреждениями образования. Как учителя относятся к этой инициативе?
– Положительно. Преимущественно мы встречаем взаимопонимание.
– Многие публичные люди, такие как политик, известный борец с наркотиками Евгений Ройзман, поддержали программу всеобщего тестирования. Высказались «за» и педагоги, священники. Однако нельзя сказать, что нет критики: эту инициативу называют «стрельбой не по тем мишеням». Высказываются мнения, что надо, например, эффективнее бороться с распространителями в интернете, с теми, от кого зависит этот трафик, а не вводить всеобщее тестирование, которое просто отнимет ресурсы у медработников, позволит любому потребителю отказаться от него и не даст результатов. Как вы относитесь к такой критике?
– Я положительно отношусь к критике, но только с небольшой оговоркой. Контроль трафика и выявление лиц, распространяющих наркотики, – это прерогатива правоохранительных органов. Хочу сказать, что снижение количества потребителей наркотиков – не только наша заслуга, но и, конечно, правоохранительных органов, с которыми у нас тоже есть определённое взаимодействие. Мы работаем все вместе, и мы достигаем результатов, о которых свидетельствуют статистические данные. Все, что у нас происходит, происходит правильно. Кто что-то делает, тот добьётся результата.
Беседовала Вера Бочкова