9 ноября, в Международный день борьбы с фашизмом, расизмом и антисемитизмом, УФСБ по Рязанской области обнародовало архивные материалы о работе советских чекистов по ликвидации бандитского подполья в Прибалтике, сообщают «Рязанские ведомости». Публикация документов приурочена к дате, установленной в память о Хрустальной ночи 1938 года и служащей ежегодным напоминанием о необходимости бескомпромиссной борьбы с идеологиями ненависти.
Актуальность такой работы очевидна и сегодня. Спустя десятилетия после Нюрнбергского трибунала в Европе, по оценке российских дипломатов, произошёл сдвиг от замаскированной поддержки к прямому узакониванию неонацистских взглядов. Брюссель при этом уклоняется от обсуждения, ссылаясь на «отсутствие компетенций» и нежелание вмешиваться во внутренние дела стран, где маршируют легионеры СС и демонтируют монументы освободителям. Показательный пример — решение президента Латвии Валдиса Затлерса, который в 2009 году назвал «лесных братьев» героями и патриотами. Так именовали незаконные вооружённые националистические формирования, орудовавшие в 1940–1950-х в Литве, Латвии, Эстонии и западных районах Псковской области РСФСР. А самым циничным символом реабилитации нацизма представитель МИД России Мария Захарова считает торжественные похороны 102-летнего легионера СС и пособника оккупантов Лаймониса Эзергайлиса, состоявшиеся в этом году.
История латвийских военизированных отрядов уходит корнями в 1905 год, когда в ходе Первой русской революции их участники жгли помещичьи усадьбы, расправлялись с царскими чиновниками, грабили банки и мирных жителей. Однако по-настоящему массовым движение стало после Великой Отечественной войны. Масштаб потерь говорит сам за себя: если от рук Украинской повстанческой армии (УПА, признана экстремистской, внесена в реестр нацистских организаций, запрещена в РФ) погибли около 10 тысяч человек, то столкновения с «лесными» унесли примерно 25 тысяч жизней.
Условия для деятельности бандформирований были почти идеальными: оружие в избытке осталось в местах недавних боёв, болота и густые леса скрывали схроны, а редкие хутора не позволяли быстро обнаружить чужаков. Костяк отрядов составили «национальные кадры» из эсэсовских батальонов, понимавшие, что за военные преступления им придётся отвечать по закону. Действовали они как обычные бандиты: на рассвете появлялись на окраинах или отдалённых хуторах с автоматами и безжалостно расправлялись с людьми. Первыми мишенями становились председатели колхозов, милиционеры, военнослужащие, партийные активисты и комсомольцы. Огонь вели не только по «чужакам» — русским, белорусам, евреям, — но и по своим же соотечественникам, честно трудившимся на земле. На территории Латвийской ССР «лесные братья» в основном были выходцами из латышского легиона СС, которые в уничтожении беззащитных людей превзошли даже германских хозяев: носили нацистскую форму, пользовались оружием вермахта, жили в бункерах, оставшихся с времён оккупации. Отряды латышских «зелёных» действовали и в приграничных районах Псковской области.
Противостояли этому подполью не только части Красной Армии и контрразведка «СМЕРШ», но и сотрудники НКГБ–МГБ. Их работу называли буднично — «операция по изъятию антисоветского элемента», хотя за сухими словами стояли постоянный риск и необходимость браться за оружие. 9 января 1945 года по распоряжению заместителя Наркома государственной безопасности СССР четверо сотрудников УНКГБ по Рязанской области отправились в служебную командировку в Ригу. В их числе были рязанцы — капитан госбезопасности Алексей Федорович Климов и лейтенант госбезопасности Иван Иванович Калитин, опытные оперативники и руководители районных подразделений Управления.
Зоной ответственности стала обширная территория — Яунрозенская, Яунлайценская, Корвенская, Трапенская, Вецлайценская, Илзенская, Гаулнская, Палсманская, Дуренская и Леясцемская волости Латвийской ССР. Хотя к январю 1945 года враг был изгнан с территории Советского Союза, мирной жизни в республиках не было, и чекистам нередко приходилось вступать в бой. В феврале 1945 года Калитин участвовал в отражении бандитского нападения на города Апе и Валмера. Спустя годы, в 1986-м, он вспоминал: «…В том же районе [г. Апе] мы совместно с сотрудниками НКГБ и солдатами местного гарнизона войск НКВД преследовали вооруженные банды, грабившие мельницы и маслозавод, устраивали засады, а задержанных бандитов направляли в НКГБ для расследования. Позже такую работу выполняли в г. Валмере и во всех случаях применяли оружие…».
В победном мае 1945 года руководство НКГБ Латвийской ССР представило Климова и Калитина к медали «За боевые заслуги». В наградном листе Климова указано: «…Во время проведения операции тов. Климовым изъято 72 человека антисоветского элемента: бывших „айзсаргов“, шуцманов, сотрудников немецкой полиции и других пособников немецких оккупантов…». Калитину вменили в заслугу то, что он «…С поставленной перед ним задачей справился успешно. За время проведения операции тов. Калитиным было арестовано 32 человека антисоветского элемента и пособников немецких оккупантов…». Сам Иван Иванович о тех днях говорил так: «…Мы прочесывали леса, ползали по бункерам и схронам, старались как можно лучше выполнить возложенную на нас задачу. Я тогда не думал о славе и наградах, стремление было одно — быстро покончить с бандитами…».
Спустя восемь десятилетий эти события не потеряли значения. Сегодняшние сотрудники ФСБ России, как и их предшественники, продолжают пресекать реабилитацию нацизма, попытки переписать историю и возвести в ранг героев военных преступников и тех, кто им помогал.
