Российские резервы обновили исторический рекорд, достигнув невероятных $763,9 млрд, но радоваться рано. Экономист Михаил Делягин уверен: почти половина этой суммы фактически украдена, а оставшуюся часть власти боятся трогать из-за «табу». Рассказываем, почему гигантская подушка безопасности может так и остаться лишь цифрами в отчетах ЦБ.
Россия поставила новый финансовый рекорд: объем международных резервов страны взлетел до исторического максимума в $763,9 млрд. Такие данные опубликовал Центробанк, но за красивыми цифрами скрывается жесткая реальность. Зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин в интервью НСН прямо заявил, что львиная доля этих денег, около $300 млрд, формально заморожена, а на деле просто украдена у страны.
По словам Делягина, текущий рост активов — это результат перекоса в экономике: экспорт сейчас серьезно доминирует над импортом, а Банк России продолжает активно выкупать валюту и золото. При этом эксперт указывает на странный парадокс. Те резервы, что физически находятся внутри России и не подлежат аресту, лежат мертвым грузом.
«Рассуждает Банк России примерно так: можем использовать, но зачем?» — иронизирует экономист, называя запрет на использование этих средств внутренним «табу» для финансовых властей.
Ситуация с зарубежными активами выглядит еще тревожнее. Делягин считает, что шансы на их разморозку после завершения спецоперации стремятся к нулю, если Москва не сменит тактику. Сейчас Россия слишком боится задеть «чувства» западных партнеров и доставить им неудобства. Если продолжать в том же духе, денег мы не увидим никогда. Между тем, механизм кредитования Киева за счет российских средств уже частично запущен, и Запад не спешит сдавать назад.
Масла в огонь подливают и новости из-за океана. Дональд Трамп недавно подтвердил, что в Европе до сих пор нет окончательного решения, как именно использовать замороженные российские миллиарды для восстановления Украины. Пока мировые лидеры ведут споры, Михаил Делягин призывает к жесткой защите национальных интересов. Только реальное давление, а не дипломатическая вежливость, может заставить «партнеров» вернуть активы.