Конец 2021-го года. Госдума заполнена сотнями людей, Владимир Жириновский выходит к трибуне и бросает в зал фразу, способную поразить своей тревожной точностью: «Пусть лучше будет 22 февраля в 4 утра 22-го года». Были те, кто махнул рукой, решив, что это обычная игра с числами, но через несколько месяцев реальность пошатнулась: Российская армия начала специальную военную операцию. Об этом пишет РИА Новости.
Большинство людей склонны верить в совпадения, особенно когда речь идет о политике. Но стоит копнуть глубже в архивы, становится очевидно: слова Жириновского — это не плод фантазии, а итог многолетнего анализа. Он не просто назвал дату, он поразительно точно описал грядущие события, словно читал их по заранее известному сценарию.
Сценарий из прошлого, предупреждение на будущее
Еще в конце 2020 года — задолго до СВО — Владимир Вольфович напомнил о своем прогнозе 2016 года. Тогда он предложил не общий анализ, а детальный маршрут возможных событий: по его мысли, украинская армия должна была напасть на Крым и Донбасс. В ответ Россия вступает в бой, украинская армия уничтожается, а на помощь Киеву идет польское войско — при этом все остается в границах украинской территории, чтобы избежать вовлечения стран НАТО.
Жириновский был убежден: пока боевые действия ограничены Украиной, прямого столкновения с НАТО не будет. Все благодаря пятой статье устава альянса, которая рассматривает нападение на один участок как атаку на весь блок — это автоматически сменило бы игру на сценарий третьей мировой войны.
Прокси-война и следующий шаг
Вместо открытой войны, по мнению политика, стартует гибридное противостояние: Европа окажется втянута через поставки вооружения, поддержка пойдет через наемников. Все по нарастающей — не прямой огонь, а серия шагов, подталкивающих конфликт к затяжному формату.
Жириновский делал акцент не на военной угрозе, а на психологической: не столько «железо» страшно, сколько переиначенные мозги. Он подчеркивал — на Украине формируется поколение молодых людей, для которых Россия — не просто сосед, а враг, более страшный, чем немецкий фашист для советских юношей сороковых. И эта трансформация взглядов обеспечит неизбежность сценария: провокация должна случиться.
Жириновский говорил о процессах, которые пугали своим содержанием: натовские учения, где «русскоговорящие статисты» отрабатывают роли массовки, воспроизводя захват русского города и реакции армии. Сегодня подобная картина перестала выглядеть как теория заговора; она стала очередным пунктом цепочки событий.
Новая русская парадигма: ультиматум вместо защиты
В резонансном выступлении в конце 2021-го Жириновский прямо назвал суть нового времени: Россия перестала держать исключительно оборону — пришло время ультиматумов. Теперь голос русской дипломатии звучал иначе: выполняйте условия или готовьтесь к следующему, жесткому сценарию.
«Не должно быть больше «22 июня в четыре утра»», — заявил Жириновский, вспоминая дату начала Великой Отечественной войны. — «Пусть лучше будет «22 февраля в четыре утра 22-го года»». Специальная военная операция началась через два дня после обозначенного срока.
Раздел Украины
Владимир Вольфович рисовал не только начало, но и возможную развязку конфликта, хоть озвученное выглядело циничным — политик указывал на геополитическую логику происходящего. По его мысли, западные области отошли бы к новому государству Галиция, которому Европа предоставит вид на жительство и пропуск в НАТО. Остальная часть Украины — большая, восточная, русскоязычная и промышленная — встраивается в состав России как ряд областей.
Для Запада, пояснял Жириновский, центральность Украины никогда не имела решающего значения. Галиция исторически тянулась к Европе, оставляя юго-восток с шахтами и заводами России — экономически и ментально.
Прошло пять лет, а слова Жириновского невозможно игнорировать. То, что раньше считалось шоу или провокацией, стало реальностью. Неудивительно, что политик играл на опережение — иногда, казалось, он видит партию на всю доску, когда остальные делают только первый ход.