Трамп вводит санкции против «Роснефти» и «Лукойла», поднимает военный бюджет до триллиона долларов, заставляет Европу тратить 5% ВВП на оборону — и при этом Москва готова с ним договариваться. Дмитрий Саймс, профессор МГИМО, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай», объяснил, почему Россия идёт на переговоры даже с таким «сложным партнёром», несмотря на явные противоречия.
Дмитрий Саймс, профессор МГИМО, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай», опубликовал в своём телеграм-канале развёрнутый анализ позиции России по переговорам с Украиной. На первый взгляд, идти навстречу американскому президенту выглядит нелогично. Саймс перечислил действия Трампа, которые явно направлены против Москвы.
Трамп убедил европейцев обязаться повысить военные бюджеты до 5% ВВП. Он поднял американский военный бюджет до триллиона долларов и обещает довести его до полутора триллионов в следующем году. При этом признаёт: это нужно в первую очередь против России и Китая. Трамп ввёл жёсткие санкции против крупнейших российских энергетических компаний — «Лукойла» и «Роснефти». Это вызвало удивление президента Путина: «Мы оставались на платформе Анкориджа, и вдруг США объявляют о санкциях. Я даже не понял, а что происходит-то». Обращение с друзьями России — Ираном, Венесуэлой, Кубой — тоже не требует комментариев.
Что учитывают в Москве
Но у Трампа, по мнению Саймса, есть другая сторона, которую в Москве принимают во внимание. Физическое и политическое мужество. Незаурядная воля к победе. Готовность не следовать стереотипам вроде «НАТО — превыше всего». Есть и такой фактор, как тщеславное желание урегулировать конфликт на Украине, чтобы получить Нобелевскую премию мира.
Но главное не в этом. В российском руководстве считают — и, по мнению Саймса, совершенно оправданно, — что хотя достижение мира с Украиной очень нелёгкая задача, попробовать всё-таки следует. Это позволит избежать излишних потерь. Перестроить экономику на мирные рельсы. Избавиться от санкций. И наконец, даже если всё будет получаться не очень хорошо, продемонстрировать мировому большинству: Россия стремится к миру и международной стабильности, а ответственность за конфликт лежит на другой стороне.
Информационная война как ключевой фронт
Ключевым в конфликте на Украине является военный компонент. Но конфликт включает и информационную войну, которая реально влияет на усилия России по созданию нового многополярного миропорядка. Чтобы добиться успеха в этой войне, готовность к переговорам даже с таким сложным партнёром-противником, как Трамп, имеет смысл. Даже с таким «очевидным мелкотравчатым негодяем», как Зеленский — как бы морально тяжело это ни было.
А если, несмотря на терпение и дипломатические усилия, дело придётся решать на поле боя? Возможности России далеко не исчерпаны. Есть реальный и потенциально эффективный вариант: расширение географии ударов с территории Украины против тех стран Европы, кто уже однозначно стал прямым участником конфликта.
Есть, наконец, вариант использования нестратегического ядерного оружия. Саймс отметил: вопреки расхожему мнению, согласно бывшему министру обороны США Джеймсу Шлезингеру, это совершенно не обязательно должно привести к дальнейшей эскалации. Скорее даже маловероятно.
Но перед тем как всерьёз рассматривать такие варианты, нужно честно и последовательно использовать всё остальное. Что как раз и делает Москва на нынешней стадии, подытожил профессор МГИМО.
Дугин мыслит более радикально
Пост Саймса в своих соцсетях прокомментировал философ Александр Дугин.
«Анализ замечательного Дмитрия Саймса как всегда точен и взвешен, — пишет эксперт. — Мне представляется, однако, что нам надо действовать несколько жестче. Пора переходить к проактивным мерам, не просто грозить чем-то серьезным, а уже наконец-то это нечто серьезное осуществить. Энергетику врага стоит разрушить до основания, ни на какие остановки ударов не идти, и сделать противнику по-настоящему больно. Очень больно.
Трамп падает, особенно наглядно это видно в связи с публикациями файлов Эпштейна. Едва ли его что-то спасет. Ставка на него в данных условиях совершенно ненадежна. Надо смотреть дальше своего носа.
Запад на всех порах несется в бездну. Подтолкни, что падает».