Великая Отечественная война стала временем, когда от каждого человека, каждого предприятия, каждой отрасли требовалось собрать все силы. Работа без сна и отдыха, самоотверженность, честность – без этого была бы невозможна и Великая Победа. Не стал исключением и финансовый сектор.
Уже 23 июня 1941 года были подписаны первые приказы по Рязанской областной конторе Госбанка: об изменении режима работа, а главное – выбытии сотрудников в связи с мобилизацией. Бухгалтеры, ревизоры, кассиры надевали шинели и осваивали новые специальности, становясь танкистами, связистами и т.д. Часть сотрудников командировали в армейские финансовые отделы или полевые учреждения Госбанка для обеспечения действующей армии.
В районных отделениях Госбанка в Рязанской области было всего по 5-10 человек. Обязанностей меньше не стало, а ответственность лишь возросла: связь поддерживать было трудно, телефонные линии часто молчали, а телеграммы шли по несколько дней. Осенью 1941 года аппарат Госбанка был эвакуирован из Москвы, некоторые регионы остались в полной изоляции. Почти три недели в Рязанской области не было пополнения наличных денег. Начались перебои с заработной платой.
В ночь с 5 по 6 ноября 1941 года во дворе Рязанской конторы Госбанка (прим. – сейчас это здание Арбитражного суда) упала фугасная бомба. От взрывной волны вылетели стекла, сорвало крышу, были разрушены внутренние перегородки. Каким-то чудом никто не пострадал.
«После бомбежек ходили по улицам, подбирали щепки, обломки заборов, деревьев – все, что годилось для растопки, — рассказывала Александра Лихачёва, трудившаяся контролером. – Зима была очень холодная, мерзли и дома, и в банке. В нашей комнате стояла железная печурка, к которой мы подносили чернила, когда те замерзали».
Но ситуация становилась сложнее с каждым днем. Было решено 15 из 48 отделений Рязанской областной конторы Госбанка эвакуировать подальше от линии фронта.
«22 ноября банк работал обычным порядком, — вспоминал управляющий Горловского отделения Госбанка Черкасов. – Время выезда совпало с незаконченным рабочим днем. Кроме того, условия сбора для выезда осложнились тем обстоятельством, что электрический свет в районе был отключен, пришлось собираться в темноте».
За сутки на подводах и санях преодолевали 12-16 километров, охраны почти нигде не было, за сохранность ценностей отвечали измотанные сотрудники.
24 ноября в Михайлов ворвались фашистские войска. Районное отделение Госбанка стало единственным из 15-ти, кому не удалось вывести все ценности. Управляющему Гаврилину сообщили о приближении немцев по телефону, ночью. К тому моменту противник был уже в городе. Гаврилин успел лишь вынести 2 мешка денег. Ему удалось пройти мимо патрулей и через несколько дней добраться до областной конторы Госбанка, где его встретили не только коллеги, но и сотрудники НКВД. Эта утрата ценностей стала единственным таким фактом. Управляющий Михайловским отделением и старший кассир были осуждены на 10 и 7 лет.
Эвакуация длилась недолго. Уже к середине декабря служащие вернулись на места. И до конца войны продолжали работать на пределе своих возможностей: проводили налично-денежные расчеты, кредитовали промышленность и сельское хозяйство и т.д., параллельно участвуя в оборонительных работах, заготовке дров, разгрузке барж, работах в колхозах и на торфяниках.