Начался новый учебный год. После дистанционного обучения поход в школу был таким долгожданным для многих детей и особенно для родителей. Столько страхов было по поводу возвращения «удалёнки», столько мемов на эту тему. И вот сентябрь на исходе, и что мы видим? Школа снова стала поводом для шуток, мемов, постов в соцсетях, жалоб в родительских чатах и не только. Одни считают, что много задают, другие – что плохо объясняют, третьи уверены, что учителя просто придираются к их детям. Кто-то пытаются погрузиться в образовательный процесс с головой и по любому поводу звонит, а то и бежит к учителю. Кто-то заявляет, что своё уже отучился и слышать больше о школе ничего не хочет, «наши родители в чатах не сидели и уроки за нас не делали». Истина, как обычно, где-то посередине. А середина, как обычно, так трудно достижима.
Тем не менее, педагоги и психологи сегодня дают немало советов о том, как грамотно выстроить взаимоотношения со школой. Обратимся к одному из самых авторитетных педагогов – Людмиле Петрановской, российскому психологу, педагогу и публицисту, автору книг, тренингов и лекций для родителей. Она отмечает, что переговоры со школой – это всегда трудная ситуация, потому что очень эмоциональная. Ведь в школу мы идём, как правило, тогда, когда уже есть проблемы. А залог успешных переговоров, в первую очередь, – холодная голова.
Типичная ошибка, которая вредит конструктивному разговору, – позиция ребёнка. Признайтесь, ведь бывает в школе такое ощущение, что вы снова ученик? Вспоминаются обиды и травмы, нанесённые вам когда-то: «Меня в школе обижали, но я не позволю, чтобы с моим ребёнком так же поступали!» И вот мы уже готовимся к серьёзному разговору с учителем «за себя и за того парня». Но такие переговоры заранее обречены на провал.
Ещё один неверный путь – вести переговоры с чувством вины. Когда мы снова ощущаем себя провинившимся учеником перед строгим учителем, опускаем глаза в пол, говорим что-то невнятное дрожащим голосом. В состоянии вины, считает Петрановская, конструктивной беседы тоже не получится. Родители согласятся на что угодно, только бы побыстрее закончился этот неприятный разговор, где нужно постоянно извиняться.
Важно помнить, что вы не провинившийся школьник, а заказчик образовательных услуг и законный представитель ребёнка. Вы находитесь в сильной позиции, а значит, должны быть спокойны, не заискивать, но и не закатывать истерики с криком «Клиент всегда прав».
Людмила Петрановская предлагает такое несложное упражнение для выхода из «состояния ребёнка» и «позиции жертвы». Если вас накрывает либо чувство вины, либо «праведная месть» за прошлые обиды, убедитесь, что вы устойчиво стоите на полу, проговорите про себя, как вас зовут, сколько вам лет сейчас, вспомните своё место работы и должность. «Я Мария Александровна, мне 40 лет, я директор по развитию крупной компании». Эта простая методика позволит закрепиться во взрослом состоянии.
Собираясь обсудить проблемы, которые возникли у ребёнка в школе, определите для себя, в чём суть конфликта, поставьте цель, которой вы хотите достигнуть в результате переговоров и наметьте пути положительного разрешения и конфликта, и переговоров. Кстати, в процессе такой основательной подготовки к беседе вы можете понять, что и конфликт того не стоит, и никакие переговоры вам уже не нужны.
Но даже если вы идеально подготовились, остерегайтесь завышенных ожиданий. Учитель, директор и даже министр образования – не маги, которые могут одним взмахом волшебной палочки исправить поведение или оценки ребёнка. Ведь учителя, приглашая вас на беседу, порой думают, что маги ¬это как раз вы. Просто по каким-то причинам родители ещё не нажали нужную кнопку и не запрограммировали своё чадо на успеваемость и прилежание.
Психологи советуют родителям, отправляющимся на переговоры в школу, сразу отбросить мысли о том, что какой-то учитель настроен против вашего ребёнка и мечтает испортить ему жизнь. Такая позиция – путь в никуда. Не стоит забывать о том, что учителя – тоже люди. Им может не хватать сил, времени, психологических и педагогических компетенций. Не даром считается, что учитель, который постоянно пишет замечания в дневник, вызывает родителей, жалуется директору, просто не может разрешить конфликт другим путём, не может найти подход к ученику, перекладывает свои проблемы с ребёнком на родителей. Такое поведение характерно для молодых педагогов.
Людмила Петрановская видит проблему в первую очередь в том, что будущих педагогов сегодня не учат общаться с детьми и строить с ними отношения. Кто-то обладает таким даром от природы, кому-то попадётся хороший наставник, с которого можно брать пример, а кто-то так и останется на уровне постоянных жалоб и замечаний.
– Среднестатистический учитель – это не какая-то ужасная корыстная сволочь, и в то же время это не святой, и небескорыстный наставник. Это обычный человек, у которого своя семья и свои проблемы, который работает в школе по каким-то там своим причинам, часто вовсе не по суперпризванию. Он, может быть и хотел бы делать свою работу хорошо и в принципе ничего против детей не имеет, но действительно не знает и не умеет, – напоминает Петрановская.
Сложнее, когда конфликт происходит с опытным учителем. Но и здесь выход есть. Главное – по-прежнему сохранять спокойствие, не дать втянуть себя в конфликт и не опуститься до «базарного» уровня выяснения отношений. Если чувствуете, что педагог переходит границы, воспользуйтесь примером холодного зеркалирования. В ответ на поток упрёков и оскорблений попробуйте уточнить: «Правильно ли я понимаю, что вы считаете эмоциональное насилие допустимым способом общения с детьми? Правильно ли я понимаю, что вы считаете, публичные оскорбления помогут моему ребёнку полюбить химию?». Это сложно, неприятно, но очень эффективно.
Защитить себя и своего ребёнка от неприятного разговора и перевести его в конструктивное русло поможет и такой приём. Людмила Петрановская назвала его «Говорите медленнее, я записываю». Когда учитель начнёт жаловаться на то, что ребёнок не интересуется его предметом или плохо ведёт себя, как можно искреннее и вежливее скажите: «Мария Ивановна, у Вас такой большой педагогический опыт, подскажите, пожалуйста, что нам делать в этой ситуации?». А далее достаёте блокнот и всем своим видом демонстрируете готовность записывать полезные советы. Но их, скорее всего, не последует. Ведь если бы у Марии Ивановны был план, как привить учащимся любовь к химии, она бы его реализовала и без вас.
Ну и, наконец, самый неприятный случай – «глухая стена». Когда на все ваши попытки наладить диалог вам отвечают: «Ну что вы хотите? У вас такой ребенок. Разбирайтесь с ним. С таким характером ему всегда будет трудно и т.д. и т.п.». То есть учитель не грубит, ничего от вас не требует, а просто снимает с себя ответственность, самоустраняется.
В таких случаях Людмила Петрановская советует идти выше – к завучу, к директору, к тому, кто захочет взять на себя ответственность и попытаться решить сложную ситуацию. Если же такого человека не найдётся, и все, как один будут вам твердить, что «у вас такой ребёнок, ничего не поделаешь», с такой школой нужно расставаться. Ведь никакой статус гимназии, никакое углубленное изучение предмета не стоят эмоционального спокойствия и здоровья ребёнка и родителей.
Но давайте вернёмся к тем учителям, которые готовы к диалогу, идут на контакт с родителями и хотят найти пути решения проблемы. В этом случае можно деликатно, без нравоучений, рассказать об особенностях развития и характера вашего ребёнка, объяснить, почему с вашей точки зрения, он ведёт себя так, а не иначе. Поведите себя, как взрослый человек, покажите, что вы готовы взять на себя часть ответственности за сложившуюся ситуацию, и попросите совета, как можно разрешить конфликт с точки зрения учителя.
Таким образом, самый эффективный способ разрешить конфликт с учителем – взять его в сообщники. Ведь цель у вас одна – успехи ребёнка в учёбе и в обществе. Только важно при этом, чтобы усилия объединялись в интересах ребёнка, а не против него.