24 октября в Сочи завершился первый в истории нашей страны саммит «Россия-Африка», который, вне всяких сомнений, стал одним из важнейших событий 2019 года. Из 54-х африканских стран 43 были представлены на уровне глав государств и правительств. Всего же в Сочи съехались представители более ста государств — министры, журналисты, бизнесмены, все те, кто увидели в мероприятии уникальную и беспрецедентную возможность участвовать в развитии континента, опираясь на растущую мощь и влияние России.
То, что наша страна не просто вернулась на «черный континент», но и намерена наращивать там свои позиции, было ясно уже давно, но саммит стал чем-то вроде официального подтверждения данного принципа. И то, что в рамках мероприятия одна из важнейших ролей была отведена Египту, президент которого Абдул-Фаттах Ас-Сиси одновременно является и председателем Африканского союза, само по себе говорит очень о многом.
Теперь о конкретных итогах. Прежде всего, это контракты, то, чем измеряется с экономической точки зрения любое значимое событие. Цифры, действительно, впечатляющие. За два дня было подписано свыше 500 соглашений на сумму более, чем 800 млрд рублей. Для справки — это 60% от общего годового оборота между Россией и Африкой. Иными словами, это прорыв на совершенной иной уровень, ранее казавшийся недосягаемым.
Если говорить о фактическом наполнении этих цифр, там видим целый спектр важнейших проектов. Перечислим лишь некоторые из них: Строительство АЭС в Эфиопии, наращивание объемов сельскохозяйственных поставок, участие Роснефти в сейсморазведке на шельфе Мозамбика, целый ряд инфраструктурных проектов в Нигерии — вот далеко не полный список того, что получила Россия по итогам саммита.
Не менее важным моментом является институциональное оформление саммита. Отныне он станет регулярным. Встречи президентов будут проводиться каждые три года, а саммиты на уровне глав внешнеполитических ведомств и вовсе станут ежегодными. Ожидается и дальнейшее сотрудничество на гуманитарном уровне — как минимум, в четырех африканских странах планируется открыть постоянные представительства Российской академии наук.
Ну, и конечно же, нельзя обойти стороной геополитику. В конце концов, чтобы успешно торговать, не обязательство быть великой державой. Великая держава — это, прежде всего, растущее влияние и возможность играть роль арбитра в урегулировании самых острых конфликтов. И сегодня, когда Запад полностью дискредитировал все навязываемые им концепции, именно Россия заняла в Африке доминирующие позиции.
Нагляднее всего это проявляется в двух точках — в Ливии и в ЦАР. Именно в Сочи глава МИД временного правительства Ливии заявил о готовности сформировать правительство народного единства и провести в стране народные выборы. Вне зависимости от своего веса и реального влияния, все военные и политические силы бывшей Джамахирии прекрасно понимают, что без направляющей роли Москвы не удастся выйти из почти десятилетнего кризиса, ставшего, как правильно отметил Владимир Путин, следствием «безответственной политики ряда государств, которые извратили резолюцию ООН».
Что касается ЦАР, то руководство одного из самых нестабильных и при этом богатых природными ресурсами государств не только Африки, но и всей планеты уже заявило, что рассматривает вопрос о строительстве российской военной базы на своей территории. А значит, Россия вот-вот получит то, чего так долго и безуспешно добивались ведущие западные игроки.
А ведь еще есть сотрудничество по линии «Рособоронэкспорта», в частности, строительство в Африке российских оружейных заводов, то, о чем мечтают крупнейшие международные корпорации, прекрасно осознающие перспективы африканского рынка.
И напоследок о ложке дёгтя, точнее о том, как либеральные блогеры и СМИ пытались эту ложку нарисовать из воздуха. Разумеется, речь о списании 20-миллиардного африканского долга. Как только об этом было объявлено, десятки, если не сотни виртуальных деятелей и диванных аналитиков обрушились с критикой на Президента России. Дескать, «почему бы эти деньги не направить на отечественное здравоохранение».
Если бы Владимир Путин и в самом деле подарил Африке эти миллиарды, критики были бы правы. Вот только проблема в том, что Президент России как раз таки ничего не дарил. Эти $20 млрд — остатки старых, еще советских кредитов, которые изначально выдавались с мыслью, что вернуть их всё равно не удасться. А занимали эти деньги те правительства, которые уже давно исчезли с лица африканского континента, и в отношении которых нынешние руководители никакой преемственности не несут.
Фактически, было лишь два варианта — либо и дальше требовать то, что никто возвращать не собирается, либо начать сотрудничество с чистого листа, открыв для России многообещающие перспективы. Путин взял ответственность на себя, приняв заведомо непопулярное решение, деструктивное с точки зрения рейтинга, но крайне полезное и важное для перспектив нашей страны. Это смелый поступок, и не удивительно, что либералы в рамках своей системы ценностей оценить его не способны. Главное, что его оценит история.