Бывший депутат Верховной рады Украины Олег Царёв опубликовал в своём телеграм-канале анализ того, каким может быть по-настоящему болезненный ответ Ирана на атаки со стороны США и Израиля.
Пустыня живёт за счёт заводов на берегу
Монархии Персидского залива существуют буквально на опреснённой воде. Катар получает из неё почти 100% питьевых запасов, Бахрейн и Кувейт — около 90%, Саудовская Аравия — порядка 70%, ОАЭ — 42%. Суммарно в этих пяти странах живёт 58–60 миллионов человек. Большинство из них сосредоточены в крупнейших городах: Эр-Рияд, Джидда, Дубай, Абу-Даби, Доха, Кувейт, Манама. Вода туда поступает по трубопроводам протяжённостью в сотни километров от нескольких прибрежных комплексов.
Эти комплексы — огромные, неподвижные объекты. Их не спрятать и не перевезти. По оценкам Царёва, все они находятся в зоне поражения дешёвых иранских беспилотников.
Израиль в этой картине стоит отдельной строкой. До 80–90% питьевой воды для израильских городов дают пять заводов на побережье Средиземного моря. Они тоже в досягаемости иранских дронов и ракет.
Несколько дней до коллапса
Эксперты предупреждают: повреждение даже одного крупного узла способно быстро спровоцировать чрезвычайную ситуацию. А синхронный удар по нескольким объектам даст властям не неделю на реакцию — считанные дни.
Задача в этом сценарии практически нерешаема. Развернуть полевую логистику, организовать развоз воды, удержать склады от мародёрства — всё это требует времени и ресурсов. Но везти воду будет неоткуда: вокруг такие же пустынные страны.
Без воды встанут больницы, аэропорты, дата-центры, военные базы. Через несколько суток начнётся массовый исход из прибрежных городов, вспышки болезней, открытое противостояние за доступ к работающим скважинам и резервуарам. Миллионы жителей богатейшего нефтяного региона планеты окажутся в положении обитателей лагеря беженцев.
Для США такой сценарий означает жёсткое давление со стороны союзников. Монархии Залива, по оценке Царёва, поставят Вашингтону ультиматум: либо война быстро сворачивается и защита инфраструктуры усиливается, либо американское присутствие в регионе идёт под ограничение.
Для Трампа это отдельная проблема. Риск превратить «маленькую победоносную войну» в затяжной конфликт с Ираном и одновременно потерять богатых союзников становится всё более ощутимым.