Проблемы, связанные с бродячими собаками, для людей не новы. Ещё в первые годы советской эпохи и даже до октябрьских событий 1917 года власти предпринимали меры по борьбе с ними. Краевед Евгений Данилин в материале для 7info рассказал, как в Рязани обстояли дела с бешенством животных, где был построен первый городской приют и как решалась проблема, связанная с захоронением мёртвых животных.
Диагноз «бешенство»
В процентном отношении число укушенных собаками людей в XIX веке и ранее было в разы больше, чем сейчас. По той причине, что тогда ещё человечество не знало, как бороться с бешенством. А страдающие этим заболеванием собаки становились бесстрашными и агрессивными. Диагноз «бешенство» делал своё дело, и шансов выжить у страдающих этим заболеванием животных не было. «Животных, больных бешенством, лечить запрещено, – прочитал я в одной из энциклопедий, – их немедленно уничтожают. Профилактика направлена на иммунизацию животных, уничтожение бродячих собак и кошек, отстрел и отлов животных, являющихся резервуаром бешенства».
Первое специализированное санитарно-профилактическое медицинское учреждение по борьбе с бешенством открылось в Париже в 1885 году. Это была так называемая Пастеровская станция, которая получила имя в честь Луи Пастера (этот французский учёный первым использовал метод предупреждения заболевания бешенством с помощью специальной вакцины). В России Пастеровская станции появилась в 1886 году в Одессе, а потом такие учреждения были открыты в Москве, Санкт-Петербурге, Варшаве, Харькове, Самаре. Пастеровская станция Москвы обслуживала 25 российских губерний, в том числе и Рязанскую. А бешенство в России было на одном из первых мест среди всех стран Европы. Поэтому в начале XX века Пастеровские станции стали появляться во всех крупных губернских центрах.
Не стала исключением и Рязань, где Пастеровская станция первоначально разместилась на базе городской больницы на улице Семинарской. Прививки сделали своё положительное дело, и количество людских смертей от бешенства в губернском центре практически было сведено к нулю. Но вот в сельской местности от этой болезни укушенные бешеными животными люди продолжали умирать. Потому что не было Пастеровских станций даже в уездных центрах.
Приют в Рязани
Создавались в стране и приюты для бездомных собак. Так, в Рязани первый такой приют создал в 1911 году помещик Михаил Иванович Рождественский (вольеры по содержанию отловленных бродячих собак располагались на территории его имения – в деревне Соколовка). Но продлилось это недолго. Дело в том, что вместе со здоровыми животными в собачий отстойник попадали и больные бешенством. В результате чего происходило массовое заражение, и уничтожать приходилось всех собак поголовно. В частности, был умерщвлён и заболевший бешенством любимец самого Рождественского – его кобель по кличке Лорд редкой породы сенбернар
На положении уезда
Продолжилось это и при советской власти. Вот что, например, было написано в одной из рязанских газет 1926 года: «Число укушенных бешеными животными в этом году, по сравнению с прошлым, сильно возросло. Прививки от укусов делала и делает находящаяся в Рязани Пастеровская станция. Работает она хорошо. В уездах такие станции организовать трудно. Но, в целях приближения прививок к местам, было бы желательно иметь в уездах прививочные пункты, что вполне возможно, и это разгрузило бы Пастеровскую станцию».
Казалось бы, после этой публикации власти должны были бы правильным образом среагировать. Но этого не произошло. Более того: уже через несколько лет сама Рязань оказалась на положении указанных выше уездных центров, в которых вакцина от бешенства отсутствовала. Дело в том, что 12 июля 1929 года вступило в силу постановление о создании Рязанского округа Московской области из 27 районов. А 23 июня 1930 года постановлением ЦИК и СНК СССР о ликвидации окружной системы, бывшие районы Рязанского округа вплоть до 1937 года стали входить в состав Московской области. Пастеровская станция в Рязани была ликвидировали.
Евгений Данилин вспоминает: когда старшего брата моей мамы в начале 30-х годов прошлого века укусила в Рязани бешеная собака, его отцу пришлось срочно выезжать в Тамбовскую область. Тогда в стране наблюдалась пандемия бешенства. В Москву устремились тысячи граждан, так или иначе столкнувшихся с этой проблемой. Поэтому во многом вопрос решался на уровне личных связей. И дедушка Костя точно знал, куда и к кому вёз сына на Тамбовщину. Потому что там работал врачом его однокашник, с которым он учился в Рязанской губернской гимназии. В результате вакцина против бешенства больному мальчику была успешно введена, и он впоследствии выздоровел.
Хоронили кто где мог
Ещё один вопрос был связан с захоронением умерших животных. Сейчас современным гражданам это может показаться не столь уж и важным, но вплоть до 50-х годов прошлого столетия собак и домашний скот держала почти каждая семья, проживавшая в частном доме, а таких было очень много. К тому же часто случались пандемии болезней, от которых животные умирали чуть ли не поголовно (например, от ящура или сибирской язвы). И проблема их захоронения была одной из первейших. В Рязани такое кладбище находилось в овраге за городской бойней (приемником этой бойни стал ликвидированный ныне Рязанский мясокомбинат).
Но вот в сельской местности ситуация была примерно такая же, как и в случае с бешенством. Умерших животных хоронили кто где мог. Вот как в одной из газет 1926 года была освящена эта проблема на примере города Раненбурга, входившего тогда в состав Рязанской губернии: «В нашем городе до сих пор нет ещё специального скотского кладбища. Общий отдел уездного исполкома и горсовет, как благоустроители города, нисколько не стараются устранить этот недостаток, прекрасно зная, какое неудобство приносит то место, где по настоящее время закапывают трупы разного рода животных. Место это как раз находится по соседству с городским кладбищем, большой и просёлочной дорогами, ведущими в ближайшие села. Представляет оно несколько довольно больших оврагов, которые вмещают, кроме трупов, всякие нечистоты и мусор, так что в летнее время от содержимого в оврагах идёт ужасное зловоние и всем пешеходам и проезжающим гражданам без противогазной маски приходится очень трудно». Примерно такая же ситуация с этой проблемой была тогда практически в каждом уездном центре Рязанщины.
Проходит время, меняются в том числе и проблемы. Но что бы там ни было, а все они так или иначе, но разрешаются.
Евгений Данилин