Пришла весна и вырвала из-под ног зоолога «белую книгу» звериных следов. Вместе со снегом закончились и зимние учеты, в том числе учет кабанов.
Существует несколько методов учета кабанов: шумовой прогон, учет на подкормочных площадках и другие. В Окском заповеднике для определения численности многих видов зверей ежегодно используется зимний маршрутный учет (ЗМУ), но этим методом нельзя получить более подробную информацию о популяции кабанов, поэтому мы дополнительно проводим специальный учет. Суть его состоит в том, что мы должны выявить все кабаньи стада, обитающие на территории, и узнать каждое стадо «в лицо». Для этого необязательно контактировать с вепрями с глазу на глаз, можно просто найти их спальное гнездо или чесалку и поставить туда фотоловушку. Тут любой способ хорош, лишь бы пересчитать в стаде всех взрослых, подсвинков и сеголетков и, желательно, заметить какие-то их особенности, чтобы не перепутать потом с соседним стадом.
Отслеживать кабаньи стада нам помогают фотоловушки с моментальной передачей данных на электронную почту, но главный рабочий инструмент по-прежнему – ноги. Вместе с нашими волонтерами-студентами мы исходили на лыжах все «ядро» заповедника, тропя кабанов и нанося на карту их участки обитания.
В этом году близко удалось познакомиться с двенадцатью стадами – семьями. Как же выглядит типичная кабанья семья в этом году?
Простая кабанья семья – это самка со своим потомством текущего года рождения (кабанятами-сеголетками). Зимой их бывает до 8 штук, но в среднем, по нашим данным, около 4-х. Часто с самкой остаются прошлогодние кабанята – подсвинки, их еще называют няньками, потому что они помогают матери следить за младшими братьями и сестрами. Почти всегда подсвинки, остающиеся в семье – девочки, но изредка среди них обнаруживается какой-нибудь маменькин сынок. Подсвинки мужского пола обычно свой второй год жизни проводят либо в небольших компаниях ровесников, либо поодиночке. Впрочем, периодически они возвращаются к своей семье, но потом снова уходят. Могут ходить недалеко от мамы, но спальные гнезда делают себе отдельно.
Иногда простые семьи объединяются в так называемые семейные союзы: несколько самок-родственниц решают жить и воспитывать потомство вместе. Такие семьи могут расходиться и сходиться вновь. Порой к ним присоединяется секач, особенно это актуально во время гона. Вообще же секачи живут отдельно, могут всю зиму бегать от стада к стаду.
Самое большое стадо этой зимой состояло из 10 кабанов. Среднее число особей в стаде – 6. Это совсем немного, были годы, когда по заповеднику ходили стада по 50 голов (рыл).
А еще бывают кабанята-сироты. Это самая грустная и неблагополучная из кабаньих групп. В этом году у нас в заповеднике пропала мать шестерых кабанят – самка, которую я называла Чернощекая. Мы не знаем, что с ней случилось. Может быть, она переходила реку по льду и утонула. Возможно, выходила из заповедника и была убита охотниками. Но, так или иначе, однажды ее толстые, ухоженные дети стали бегать одни. Залог благополучия кабанов, а тем более кабанят, — держаться вместе. Так и делали наши сиротки, но однажды их разогнали волки, вероятно, кого-то и съели. Уцелевшие малыши ходили вдвоем, вдвоем делали гнездо из тростника, вдвоем в нем спали. Но вот мы нашли объеденный хищниками трупик кабаненка, а второй кабаненок – исчез. Вновь появился он в нашем поле зрения в конце февраля и выглядел неважно. Сильно исхудал, согнулся, поджал от холода хвост. Он пытался присоединиться к сородичам – самке Черной и ее четырем кабанятам, спавшим в гнезде под елкой, но они его выгнали. Увы, стадо кабанов – закрытая система. В стадо берут только родственников, а чужаков прогоняют. Самки усыновляют чужих поросят, но только в пределах своего семейного союза. Возможно, есть исключения из правил, но в этот раз чуда не случилось…
Это грустная история, однако кабаненок-сирота дотянул до весны, и все худшее позади. Оттаяла душистая почва, стали доступны корневища и черви, а в сосняках кабаньего рыла ждут личинки майских жуков. Весной кабаненку, пережившему зиму, исполняется год, и он уже не сеголеток, а подсвинок. Заканчивается хрупкое детство, начинается бурная кабанья юность…
И что-то мне подсказывает, что этот сиротка, умудрившийся не попасть на обед волкам и рыси, вырастет самым крутым вепрем в заповеднике.
Надежда Леонидовна Панкова, старший научный сотрудник, кандидат биологических наук