У прохладного июня, который значительно больше похож на весну, есть один несомненный плюс. Прохладу приносят в том числе северные ветры – их повторяемость в текущем месяце возросла. Об этом сообщает руководитель лаборатории геохимии ландшафтов РГУ имени С.А. Есенина Сергей Тобратов.
Ученый объясняет, что северные ветры обеспечивают чистоту воздуха: во-первых, за счет выноса выбросов предприятий за пределы города, минуя жилую застройку – такова планировка города. Во-вторых, вследствие их достаточно высоких скоростей штиль при северном ветре менее вероятен, чем при южном. В-третьих, из-за высокой исходной чистоты воздушных масс, которые они приносят.
«Действительно, северный ветер обычно обеспечивает перенос воздуха из Северной Атлантики и Арктики, который мало запылен и содержит гораздо меньше углекислого газа. Ведь приполярные океаны холодные и могут растворить много СО2, изымая его из атмосферы. Проходя через Мещерские леса, такие воздушные массы насыщаются еще и лесными ароматами, плюс отчасти и кислородом, хотя концентрация кислорода все же больше зависит от температуры и давления, а не от местных источников – и никаких значительных техногенных загрязнений на их пути, поэтому таким воздухом особенно легко и приятно дышать», — рассказывает Сергей Тобратов.
Пойма Оки может выступать ловушкой для выбросов предприятий. Эксперт говорит, что концентрация индикаторов загрязнения в пойме вблизи Рязани может быть выше, чем в городской застройке. Такое часто бывает при южных и восточных ветрах, иногда и при северо-западных, если в Рязанскую область долетает московская «грязь» – такое редко, но случается. Но при северном ветре пойма, наоборот, аккумулирует чистый воздух и не представляет собой никакой угрозы.
Например, 28 июня 2025 при установлении устойчивого воздушного переноса с севера параметр запыленности РМ2,5 (концентрация частиц диаметром менее 2,5 мкм – универсальный индикатор загрязнения воздуха от природных и особенно техногенных источников) снизился до минимальных значений, едва только различимых детектором качества воздуха. В ночное время, когда существует инверсия выхолаживания, РМ2,5 подрастает, но такой рост не приводит даже к временному превышению нормы безопасной жизнедеятельности, установленной ВОЗ (10 мкг/м3 в среднем за год). При других метеоусловиях, безусловно, наблюдалась бы иная картина: в типичном случае лишь днем РМ2,5 опускался бы до 4-8 мкг/м3, а при ночном выхолаживании подскакивал бы до 20-25 и даже до 50, в совсем неблагоприятных обстоятельствах – еще выше. Так что северный ветер – самый «здоровый».
Устойчивый перенос с севера, установившийся утром 28 июня, хорошо заметен на карте обратных траекторий: воздушные массы приходят в Рязанскую область с Баренцева и Норвежского морей. Но это просто общая схема: есть и иные источники, просто менее значительные. Об этом косвенно свидетельствует концентрация СО2 – ночью она незначительно возрастает из-за блокирования перемешивания при выхолаживании до 430 млн-1 (при южном ветре аналогичный рост может иногда достигать 500 и даже 650 млн-1), а днем опускается лишь до 408 и не ниже – это не арктический уровень. В то же время на минувшей неделе при таком же затоке холода (только более мощном) СО2 снижался до 398 млн-1 – вот это точно Арктика.
«Такой ход концентраций углекислого газа намекает, что существует еще один, южный источник воздушных масс, которые сейчас господствуют над нами. Просто он уступает северному источнику по мощности и подмешивается к нему. Это видно на синоптической карте: таким источником является черноморский антициклон, связанный с областью высокого давления в Южной Европе. Он тоже принимает участие в «разгоне» северных ветров над Центром России: такой мощный процесс невозможен без совместного действия сразу нескольких атмосферных вихрей. Но при этом антициклон снабжает нас небольшими порциями субтропического воздуха (уже успевшего охладиться по пути, но не до конца). И в тыловой части холодного циклона, в которой мы находимся сейчас, становится чуть теплее», — объясняет ученый.
