Колесница на здании Большого театра была отлита на заводе промышленника Андрея Баташева — человека, которого в народной памяти закрепили под прозвищем «рязанский Дракула». Не трансильванский граф, а местный заводчик, вокруг которого десятилетиями копились страшилки.
В программе «Легенды и мифы» телеканала РЕН ТВ с Александром Ингилевичем вспоминают, за что Баташеву приписали репутацию «князя тьмы» Рязанской губернии. Молва разошлась широко: якобы он продал душу дьяволу, пил кровь крестьян, замучил десятки людей и даже не умер «по-человечески» — за ним, как рассказывали, в смертный час пришёл сам Сатана. Ведущий приводит и надпись-легенду: «Здесь похоронен рязанский Дракула Андрей Баташев», а могилу, по словам Ингилевича, никто так и не решился вскрывать, чтобы проверить слухи.
При этом реальная биография Баташева куда приземлённее — и из-за этого ещё интереснее. Он был одним из «королей металлургии» при Екатерине II: заводы работали на армию и флот, приносили владельцу огромные деньги. Но народ запомнил прежде всего не успех, а мрачный образ — слишком уж удобный для страшной легенды.
Одна из самых ходовых историй касалась личной жизни. Говорили, что Баташев устроил в усадебном саду «павильон любви», где развлекался с крестьянками, наряжая их греческими нимфами. Ещё одна версия — что он жил сразу с двумя жёнами, наплевав и на светские порядки, и на церковные правила. Руководитель клуба истории «Гусь-Баташев» Ирина Федосеева в программе это опровергает: по документам, Баташев сначала был женат на тульской купчихе Афимии Семёновне, она умерла в 1785 году и похоронена в Туле. Слухи могли поползти позже — в том числе потому, что дворовые не видели похорон и могли просто не знать, что первой супруги уже нет.
После смерти промышленника началась война за наследство. Наследников — по самым скромным оценкам — осталось не меньше семи. Делить было что: семь горных заводов, около 10 тысяч крепостных и почти миллион годового дохода. Самая жёсткая борьба, по словам авторов программы, развернулась за усадьбу.
Вокруг усадьбы к тому времени и так было много мистики. Баташев, по рассказам, любил шутить, что на территории закопаны сундуки с несметными сокровищами — но достанутся они только тому, кто не побоится продать душу дьяволу. Дальше — больше: потомков якобы преследовали несчастья и «загадочные смерти», а сама территория будто бы «охранялась нечистой силой».
Самый жуткий пласт легенд — «Сад ужасов». Местные предания утверждали, что в господском парке Баташев пытал и убивал людей, а где-то за заложенным проёмом пряталась настоящая камера пыток с решёткой. Ингилевич обращает внимание на простую нестыковку: если бы убийства были реальностью, за столько лет должны были найти хоть какие-то останки. Но их не нашли. Съёмочная группа тоже не обнаружила следов пыточных помещений, а исследователи предполагают, что речь могла идти об обычном погребе.
Зато подземные ходы в этой истории — не выдумка. В программе говорят, что они действительно существовали и начинались прямо в усадьбе. Местные жители до сих пор натыкаются на подземные коридоры, когда строят дома или копают подвалы. Историк и краевед Игорь Канаев объясняет возможную причину прагматично: такая сеть могла быть способом контроля. Хозяин появлялся неожиданно, в разных местах, и рабочие постоянно были настороже — «хозяйский глаз» везде.
Отдельная легенда — о фальшивомонетчиках. Мол, Баташев разбогател не на металле, а на подпольной чеканке: якобы делал облегчённые монеты, «разбавляя» их медью или чугуном. Научный сотрудник Касимовского историко-культурного музея-заповедника Яков Цветков показывает в выпуске екатерининскую монету 5 копеек и объясняет, откуда могли взяться такие слухи: монета тяжёлая, и людям казалось, что кто-то мог «перелить» её в более лёгкий вариант.
Дальше легенда уже превращается в хоррор: когда слухи дошли до Петербурга и в имение отправили ревизоров, «рязанский Дракула» будто бы запер всех рабочих-чеканщиков в подземелье, открыл шлюзы и затопил тоннели вместе с людьми. Но Федосеева предлагает другой взгляд: Баташев ценил государственные заказы и репутацию, а к чеканке монет мог иметь вполне официальное отношение — во времена Екатерины II росла доля медной монеты, стране требовалось много денег, и возможности для производства у него были. Плюс важная деталь: ревизские сказки — именные списки населения — подтверждают, что ни один его работник не исчез бесследно. То есть массовых убийств не было.
Тогда остаётся вопрос: если он никого не топил в подземельях и не устраивал «сад казней», почему усадьба была отгорожена от мира высокой стеной? От некогда мощной стены высотой 6 метров, как говорится в сюжете, остались развалины, но когда-то её украшали башенки и бойницы — почти готовая крепость.
И здесь версия снова звучит рационально. Федосеева утверждает: крепостную стену начали возводить, когда стало известно о приближающемся пугачёвском восстании. В программе напоминают, что пугачёвцы грабили демидовские заводы на Урале, чтобы захватить пушки для боевых действий. Стены вокруг поселения могли построить очень быстро — возможно, за год. А башни, как отмечает Федосеева, были направлены в сторону, откуда ждали угрозу, — на юго-восток.
При этом у Баташева, судя по тому же выпуску, были и дела, которые плохо вяжутся с образом «кровавого барина». Цветков говорит, что промышленник построил деревянную церковь, несколько раз ходатайствовал о строительстве каменной и помогал крестьянам получать образование.
Почему же тогда «рязанский Дракула» так прочно прилип к его имени? Авторы программы подводят к мысли: мрачный образ мог закрепиться из-за семейного конфликта и последующей «литературной обработки». Федосеева рассказывает, что Баташев скончался скоропостижно от паралича и не оставил завещания — и это позволило старшему сыну, Андрею Большому, начать гонение на вторую супругу. Цветков добавляет ещё одну деталь: старшего сына прозвали Чёрным — возможно, чтобы различать двух Андреев, старшего от первого брака и младшего от второго.
Как и у многих исторических «монстров», финальную печать поставила художественная версия. В XIX веке историю рода Баташевых записал граф Евгений Салиас: ему рассказали о строгом управленце, который не давал спуску рабочим, историю приукрасили — и получился почти готовый злодей. Позже, говорится в сюжете, образ «кровожадного помещика» дополнили большевики. Так и сложилась репутация «рязанского Дракулы», хотя историки, по словам авторов программы, не нашли ни одного доказательства его «страшных злодеяний».
