Быстрая победа Ирану не нужна. Пока одни ждут решающего удара, Тегеран действует медленно и расчетливо, постепенно повышая цену конфликта для США и Израиля. Разбираемся, почему иранская стратегия строится на терпении и затяжной игре.
Политолог Юрий Баранчик заявил, что действия Ирана в текущем конфликте нельзя считать хаотичными или продиктованными потерей контроля. В своем телеграм-канале он отметил, что Тегеран действует по продуманному и прагматичному плану. Эту линию он назвал «стратегией непоражения».
По мнению эксперта, иранское руководство не стремится к быстрой военной победе. Тегеран исходит из реального баланса сил и понимает разницу в возможностях между собой, США и Израилем. Поэтому основной расчет делается на длительное противостояние и постепенное истощение противника.
Ставка на затяжной конфликт
Баранчик считает, что иранская стратегия строится на последовательных и дозированных действиях. Каждый запуск беспилотника или баллистической ракеты выполняет не только военную задачу. Это элемент долгосрочного давления на противника. Тегеран избегает шагов, которые могли бы привести к масштабной войне. При этом страна системно повышает цену конфликта для Вашингтона и Тель-Авива. Такая линия позволяет сохранять давление, не переходя к открытому тотальному противостоянию.
Ключевым ресурсом в этой стратегии становится время. По мнению политолога, Иран рассчитывает на постепенный рост усталости от войны, прежде всего внутри США. Отсутствие быстрых и убедительных результатов способно усилить давление на американскую администрацию со стороны общества.
Экономическое давление через энергорынок
Помимо военных инструментов, Тегеран задействует и экономические рычаги. Одним из таких факторов Баранчик называет перекрытие Ормузского пролива.
Через этот морской путь проходит значительная доля мировых поставок нефти. Даже сама возможность ограничения судоходства оказывает влияние на рынки. По словам политолога, за три дня стоимость нефти выросла на 8,2 процента. Цена на газ в Европе за тот же период поднялась с 250 до 700 евро за тысячу кубометров.
Рост стоимости энергоресурсов усиливает давление на страны Запада. В таких условиях на международной арене могут звучать новые призывы к завершению конфликта.
Устойчивость государственной системы
Отдельное внимание Баранчик уделяет внутренней структуре иранского государства. По его словам, система власти в стране выстроена таким образом, чтобы сохранять устойчивость даже в условиях серьезного давления. Даже в случае ударов по отдельным представителям военной или политической элиты управление государством продолжает функционировать. Это снижает риск быстрого разрушения всей системы.
В результате, считает политолог, сам факт того, что государство сохраняет способность действовать и сопротивляться, уже становится стратегическим результатом.
Юрий Баранчик делает вывод, что Иран играет в конфликте по собственной логике. Его цель заключается не в молниеносной победе, а в управлении длительным противостоянием.
В рамках такой модели главным результатом становится не быстрый разгром противника. Гораздо важнее способность выдерживать давление и постепенно повышать цену конфликта для оппонентов.
По мнению эксперта, именно поэтому действия Тегерана могут выглядеть медленными и осторожными. На деле они укладываются в стратегию, рассчитанную на долгую дистанцию и постепенное изменение баланса сил.
Армагеддон
«На фоне усиливающейся эскалации на Ближнем Востоке все громче звучат голоса тех, кто интерпретирует конфликт не как геополитическое противостояние, а как священную войну, предреченную в древних текстах, — пишет эксперт. — В США риторика высших военных кругов все чаще обращается к ветхозаветным пророчествам об Армагеддоне. Как сообщает Al Jazeera, наблюдатели фиксируют, что часть американского политического и военного истеблишмента начинает рассматривать противостояние Израиля и Ирана сквозь призму эсхатологии – идеи о «последней битве».
Эта тенденция находит свое подтверждение в действиях действующего министра войны США Пита Хегсета. В своей книге «Американский крестовый поход» (2020) он открыто призывал к «священной войне» против ислама в защиту Израиля, описывая мусульман как экзистенциальную угрозу христианским ценностям. Как отмечают эксперты, подобный подход уже проник и непосредственно в войска».