Политолог Юрий Баранчик в своём телеграм-канале высказал предположение, которое совсем ещё недавно могло показаться кому-то настоящим бредом, а сейчас имеет под собой довольно веские основания.
«Кстати, думаю, в рамках совместной российско-американской игры, если европейские глубинники не уймутся, удары нашими «Кинжалами» или «Орешниками» по передовым центрам базирования сил и средств НАТО на территории Польши или Румынии, или какие-либо техногенные катастрофы на НПЗ, газохранилищах, объектах энергетики, инфраструктурных или транспортных объектах на территории Британии, Германии или Франции – не за горами», — пишет эксперт.
Тезис Юрия Баранчика прост и неприятен: европейские лидеры, связанные с глобалистским проектом, не собираются пассивно наблюдать, как Трамп «прессует» Зеленского и пытается быстро завершить украинский конфликт. В их глазах политика нынешнего хозяина Белого дома — не просто каприз одиозного политика, а прямая угроза наднациональной конструкции Европы и привычной системе влияния. Именно поэтому, по оценке политолога, в Лондоне глобалистское крыло евроэлит выработало тактику не капитуляции, а затяжной игры — выиграть время любой ценой.
Эта стратегия бьёт не по танкам, а по календарю: лишить Трампа главного ресурса — месяцев, оставшихся у него на «быструю победу» в Украине. Баранчик предупреждает: если президент США не поймёт, что с ним играют именно в затяжку, а не в открытую политику, его просто переиграют в вязком бюрократическом болоте. И это, пожалуй, главный нерв текста: не снаряды решают исход, а способность навязать противнику график.
Как работает бюрократическое айкидо
По описанию Баранчика, схема выглядит почти изящно: Макрон, Стармер, Мерц, Боррель, Урсула фон дер Ляйен и другие фигуры европейского истеблишмента не вступают с Трампом в прямой лобовой конфликт. Они предпочитают затягивать ответы на его инициативы, уводить обсуждение в бесконечные согласования и предлагать «альтернативные варианты» — фактически торпедируя реализацию американских идей на стадии практики. Яркий пример, который приводит политолог, — инициатива провести выборы на Украине и под этим предлогом заморозить боевые действия на 60–90 дней: формально звучит миролюбиво, по факту — отнимает у Вашингтона ещё один квартал.
Каждый такой манёвр возвращает Трампа в исходную точку, заставляя снова и снова начинать переговоры, пересогласовывать детали, учитывать новые «условия партнёров». Для политика, мыслящего логикой «быстрых сделок» и резких разворотов, это превращается в полосу препятствий, где не видно финиша. Европейские бюрократы в этом жанре чувствуют себя как дома: регламенты, комитеты, согласования — их естественная среда и главное оружие.
Деньги, кровь и «первая линия обороны»
В тексте Баранчика звучит ещё один неприятный для Европы мотив: украинский конфликт он называет «бизнесом на крови», в котором европейские элиты участвуют через схемы «распила» финансовой помощи Киеву. В этом контексте заявление Урсулы фон дер Ляйен о том, что безопасность Украины — «первая линия обороны» Евросоюза в долгосрочной перспективе, политолог трактует как сигнал: отступления не будет, войну будут тянуть, даже если придётся платить чужими территориями. Подчёркивается, что разговор идёт не только об идеологии, но и о сохранении каналов влияния и управления между глубинными элитами США и Европы.
Именно поэтому в Брюсселе и других столицах ЕС параллельно прорабатывают финансовые схемы «маленькой помощи» Украине, а также идеи использовать замороженные российские активы, чтобы поддерживать конфликт в активной фазе как минимум до конца 2026 года. Цена — возможная сдача крупных украинских городов, которые в этой логике становятся разменной монетой ради одного: не дать Трампу быструю внешнеполитическую победу и не позволить ему закрепить образ «миротворца, поставившего Европу на место».
Ключевой вывод политолога звучит цинично: Украина для глобалистских элит — не трагедия, а удобное поле для реализации тактики задержки. Там можно одновременно решать несколько задач — тормозить мирные инициативы Трампа, ускорять милитаризацию Евросоюза и демонстрировать собственным обществам картинку «борьбы за ценности». В такой картине мира Киев и Брюссель объективно оказываются в одной команде, где задача — не победить быстро, а не дать противнику выиграть вовремя.
Эта логика рождает знакомую по истории ситуацию: война как инструмент внутриполитической игры других государств. Для Трампа украинский трек — шанс быстро показать результат и обнулить наследие своих оппонентов. Для европейских глубинных элит — возможность затянуть время, переформатировать ЕС под военную экономику и сохранить трансатлантические связки, которые он пытается перерезать. И где-то посередине между этими проектами живут реальные люди, города, инфраструктура — то, что в таких схемах обычно фигурирует сухим словом «издержки».
«Новые» американские элиты и раскол Запада
В финале Баранчик констатирует: раскол трансатлантического единства уже случился, и новая «национальная» элита США куда лучше осознаёт свои интересы, чем прежние глобалисты. В этой оптике Трамп — лишь лицо более широкого процесса, где Америка пытается вернуть себе право вести внешнюю политику, исходя из собственных расчётов, а не компромиссов с наднациональными структурами. Европа, напротив, старается сохранить модель, при которой решения принимаются в узком кругу элит, разнесённых по обе стороны Атлантики.
Отсюда и особая жёсткость высказываний: Жозеп Боррель уже открыто называет Трампа «противником», который хочет видеть Европу «разделённой на нации», и призывает не отмалчиваться, а отстаивать суверенитет ЕС. Формулировки говорят о том, что конфликт вышел за рамки споров о поставках снарядов и перешёл в плоскость борьбы за то, кто в принципе будет писать сценарий для Запада в ближайшие годы.
