Акценты Общество 30 июня 2018 12:39 | Просмотров:

Урсула Макарова и Валерий Рыжков: Мы могли быть сантехником и балериной, и всё равно бы поженились

В творческой среде браки нередки. Правда, принято считать, что они недолговечны. Творческие люди – яркие, неординарные, особенные, порой «не от мира сего». На первом месте у них должны стоять искусство, самовыражение, амбиции. Влюбиться в актёра, режиссёра, музыканта не сложно, а вот сохранить брак с творческой личностью на долгие годы, пронести чувство любви через всю жизнь совсем не просто. Тем не менее, есть немало примеров крепких творческих семей. Есть такие пары и в нашем городе. Как удаётся сохранять любовь и верность, что важнее – семья или творчество, об этом нам рассказали режиссёр Рязанского областного театра драмы Урсула Макарова и актёр этого же театра Валерий Рыжков, отметившие в этом году 10-летие семейной жизни.

– Как вы считаете, семейные ценности сегодня важны?

Валерий: Конечно, потому что иначе очень грустно было бы жить. Когда есть семья, мне кажется, праздники становится более яркими и более настоящими – что Новый год, что Пасха. Я, например, раньше на Новый год работал, а теперь не хочу, потому что так лучше – встречать праздники с семьей.

– Какие семейные традиции есть у вас?

– У нас их очень много – за десятилетие мы обросли традициями. Мы обязательно ездим отдыхать на новогодние праздники или после них. Путешествуем всегда вместе с ребёнком и только по России. Это принципиальный момент – смотреть именно наши города. Есть у нас и Пасхальные традиции. Мы всегда отмечаем этот праздник всей семьей, всегда с традиционной едой. Мы любим готовиться к Пасхе, и наш сын тоже очень любит этот праздник. Конечно же, отмечаем дни рождения, обязательно каждый год ходим в Бессмертном полку. Так что получается, что у нас весь год расписан.
– А есть ли какие-то традиции, которые вы взяли из семьи ваших родителей?
– Когда у нас появилась машина, мы стали больше ездить. А в остальном мы живём точно также, как жили и живут наши родители. Если я что-то готовлю, то это то же, что готовили моя бабушка или прабабушка и моя мама. Эта преемственность поколений у нас никуда не девается.

– Расскажите о вашем детстве. Где вы родились? В какой семье росли?

Валерий: У меня семья служащих. Родился я на севере, в Анадыре. Родители работали на телеграфе. Потом мы переехали в Липецк. Затем я пошёл служить в армию, а потом оказался в Москве в театре «Сфера» где и познакомился с Урсулой. Причём учились мы в одном заведении, но в то время друг друга не знали. Хотя учились мы одновременно, но на разных этажах.

Урсула: Я коренная рязанка. Родилась в Рязани, в роддоме на Полонского. Бабушка и дедушка мои из Мордовии. Мой папа вместе с семьей приехал в Рязань. Другая моя бабушка коренная москвичка, а дедушка приехал в Москву из Самары. Познакомились они в Германии, когда бабушка работала переводчицей, а дедушка восстанавливал университет после войны. Потом дедушке предложили возглавить кафедру матанализа в Рязани, и он приехал сюда. Как профессор, он получил здесь квартиру, в которой мы до сих пор и живём. Потом я поступила в ГИТИС, где мы не встретились с Валерой. После учёбы много ездила и в результате вернулась в Рязань.

– А вы всегда мечтали о творческой карьере?

Урсула: Тогда не мечтала и сейчас тоже не мечтаю. Мне кажется, у женщины сначала должно быть семейное счастье, а уже потом работа. Я вообще считаю, что с этой эмансипацией нам подложили большую свинью. Только сейчас начинается история о том, что, если женщина не работает, она тоже человек. А последние несколько десятилетий из нас всех растили граждан без разбора пола. А мне кажется, это обидно, неправильно. Режиссёром я всегда хотела быть, лет с пяти. Мой папа работает в театре, и меня всегда туда водили, я там выросла. Наверное, у меня не было другого пути.

Валерий: Я хотел быть артистом всё время. Выступал в школе. Ещё в седьмом классе, когда играл в школьной самодеятельности, десятиклассники мне говорили: «Вот станешь артистом, будешь нас на спектакли бесплатно пускать, контрамарку или билетик выпишешь».

Потом я поступил в музыкальное училище в Липецке по классу фортепиано. А уже после армии решил поступать в театральный. К тому времени я уже был достаточно стар. Когда дошёл до третьего тура, мне говорили: «Ну какой вам смысл поступать? В 25 лет обычно уже получают заслуженного, а вам же уже 27. Зачем вам всё это? Оставьте это дело». Ещё два года я пытался, и в итоге поступил в ГИТИС. Одновременно я пошёл работать в театр «Сфера» монтировщиком, был помощником завтруппы, потом артистом. И когда Урсула Юрьевна приехала ставить спектакль, меня заняли в нём.

– А о семье в детские и юношеские годы вы задумывались? Наверняка представляли, какой будет жена или муж, какие будут дети и сколько? Совпали ли эти мечты с реальностью?

Валерий: Хотелось, чтобы семья была настоящая. Чтобы я любил жену, чтобы жена меня любила, чтобы у нас был прекрасный ребёнок – сын или дочь неважно, но лучше сын. Так и получилось.

Урсула: Мне никогда не хотелось замуж, вообще, категорически. И детей не хотела, но это было очень давно. Сейчас у меня совершенно поменялись взгляды, радикально. Всё изменилось, когда в моей жизни появился Валера. Я никогда не хотела замуж, но ведь в жизни всё всегда происходит от обратного, поэтому мне регулярно предлагали выйти замуж. И я удивлялась, зачем это нужно, и все предложения отвергала. Я считала, что это не моё, мне совершенно не нужно. Хотя мои родители очень счастливы в браке. Мне казалось, что я такой сложный человек, что долго терпеть меня невозможно. А на короткое время брак я не понимаю. Если замуж выходишь, то уж выходишь раз и навсегда.

И когда Валера предложил мне выйти замуж, я тоже не понимала, зачем он мне это предлагает. Мне казалось, что это какая-то дичь! А потом, когда мы решили пожениться окончательно, когда уже поженились, не скажу, что с каждым днём, но с каждым годом точно я убеждаюсь, что это было самое правильное решение в моей жизни. И я пришла к выводу, что брак – сначала, а всё остальное – потом.

– В этом году вы отметили десятилетие брака. А помните день вашего знакомства?

– Конечно, хорошо помним мы познакомились в театре, в коридоре.

Валерий: Я как раз выходил из гримерки. Урсула стояла «в чёрном плаще с красным подбоем»…

Урсула: Это был не плащ, а кожаное пальто с красными вставками…

Валерий: И я подумал, что это очень интересный человек, очень красивая женщина. Я не знал, что это режиссёр, но какая-то шальная мысль пролетела, что мы обязательно поженимся. Так что надо доверять первому чувству.

Урсула: Я приехала в театр «Сфера». Меня пригласили на постановку спектакля. Я не очень люблю Москву, но здесь у меня много друзей, и ради людей я там готова находиться. Я стояла рядом с кабинетом завтруппой, меня должны были познакомить с артистами. И тут вышел из гримерки мужчина. Нас представили друг другу. Я улыбнулась, как обычно, потому что по роду занятий приходится знакомиться со многими людьми и совсем нужно поддерживать добрые отношения. Мне кажется, это правильно. Отвратительно, когда режиссёр пытается поставить себя на ступеньку выше. Это неприлично. Я улыбнулась, но когда он посмотрел на меня, я подумала: «Наверное, этот человек в меня влюбится». Дальше мы разошлись по своим делам. Потом вместе работали, но пока работали, мы даже не встречались, только в театре виделись.

– Как долго продлился период ухаживаний?

Валерий: Я каждый день дарил Урсуле медведей.

Урсула: Да, у меня огромная коллекция разных медведей. Я же Урсула – это имя означает «медведь». У меня очень много медведей, но всё равно до сих пор люблю мягкие игрушки. А Валера очень красиво за мной ухаживал. Мы долго общались на уровне медведей и цветов, и даже никуда вместе не ходили при этом. Почти год – по современным меркам это очень долго!

– А какой была ваша свадьба?

– Идеальной! Были я, Валера, мой папа за рулём и моя мама. Мы расписались очень быстро в ЗАГСе на Гагарина. Потом мы поехали фотографироваться на озеро и в ресторан около театра кукол. Когда у тебя раз в три месяца премьера, вокруг много цветов, музыки, поздравлений и людей, это уже не воспринимается, как праздник. Уже вся жизнь, как свадьба.

Очень жаль, что Валерины родители не смогли приехать, у них не получилось в тот момент. Но мы исправились: когда мы венчались, Валерины мама и брат приезжали к нам. Повенчались мы через несколько лет. У нас уже был сын. Лет 6 мы прожили, прежде чем подошли к этому шагу.

– Вопрос банальный, но ведь ответ у каждой семьи свой: как два творческих человека уживаются вместе?

Валерий: Мы практически не разговариваем дома работе.

Урсула: Если бы мы поженились на фоне театра, на стыке своей театральной жизни, вряд ли бы мы долго прожили вместе. Но мы поженились не потому, что мы работаем в театре. Я могла быть сантехником, а Валера балериной или наоборот, но мы всё равно бы поженились

– Профессия всегда накладывает отпечаток: и врачу приходится дома давать советы о здоровье, и к сантехнику или телемастеру обращаются за помощью. А вы пытаетесь в своей семье играть или режиссировать? Чувствуете ли друг за другом такие моменты?

Валерий: Иногда прошу у Урсулы совета, но по большей части стараюсь справиться сам. Она не любит влезать в чужую работу, это неэтично. А если это работа Урсулы, мы общаемся на эту тему в самом театре или по дороге в театр.

– То есть дома вы не репетируете, к спектаклям не готовитесь?

– Если это моя постановка, мне кажется, это будет нечестно по отношению к другим актёрам. С ними же я на кухне не репетирую. Почему же я буду репетировать с другим артистом? У нас с Валерой есть много других интересных тем. Иногда мы вместе слушаем музыку к спектаклю. Мы можем вместе смотреть спектакли, только не свои, чужие. Я никогда не замечала за мужем, чтобы он пытался дома что-то сыграть. А женщина, которая пытается дома режиссировать, на мой взгляд, обречена на одиночество. Поэтому дома мы занимаемся домом, а на работе – работаем.

– Вы долгое время работали в разных театрах. Так совпало или это было ваше осознанное решение?

Валерий: Это было осознанное решение. Я работал в театре кукол. Мы боялись каких-то слов и взглядов со стороны других. Если жена режиссёр, а муж артист – значит, ему роль должны дать главную. А если не дают – значит, поругались.

Урсула: Да, есть такое. Но в какой-то момент мы очень устали от этого, и я подумала: если человек хочет сказать какую-то гадость, он же и так скажет, где бы мы ни работали. А есть и много хороших людей, есть друзья, которые очень хорошо к нам относятся, которых мы любим. К сожалению, нельзя любить всех. И люди, которые нас не любят, независимо от того, где лежит наша трудовая книжка, всё равно нас вряд ли полюбят. Но и мы не золотые червонцы, чтобы всем нравиться.

– Сегодня вы работаете вместе. В профессиональном и личном плане это легче или сложнее?

Валерий: Я бы не сказал, что это легче или сложнее. Я понимаю, что Урсула не будет говорить со мной более жёстко на репетиции, чем это необходимо. Но не будет и более мягкой, чем я этого заслуживаю. Отношение будет такое же, как ко всем артистам.

Урсула: А мне легче. Я знаю точно, что у Валеры будет гарантированное количество ролей. Я как жена всегда волнуюсь за его занятость. Мне важно, чтобы у него была работа, потому что Валера любит работать в театре, и для меня это огромное счастье, что я могу дать ему роль. Для артиста это очень страшно, когда есть простой. Другое дело, что я считаю неправильным давать мужу главные роли. Я даю ему роль такую, которую дала бы человеку с его внешними данными, с подобным дарованием, подобный фактурой, подобным опытом. Конечно, я не могу быть абсолютно беспристрастна к нему, но я стараюсь.

– А если будет какой-то спектакль, где главная роль явно для Валерия, всё равно не дадите или не возьмётесь за такой спектакль?

– И возьмусь, и обязательно назначу его на главную роль. Это будет огромное счастье. Например, был такой спектакль «Приглашение в замок». Я очень люблю эту пьесу Жана Ануя, очень долго искала актёра на роль близнецов. Когда я увидела Арсения Кудрю, я поняла, что это абсолютно его роль, стопроцентная. И я была очень счастлива! И если настанет такой момент, когда я пойму, что это может сыграть только Валера, то, безусловно, мне ничто не помешает дать ему эту роль.

– В некоторых постановках на сцену уже выходит и ваш сын. Как это произошло? Вы специально выбирали роль для Иринарха, или просто нужен был мальчик, и вот он как раз оказался под рукой?

Урсула: Да, так и было. Нужен был мальчик в спектакль «Судьба человека». И Рина подходил по возрасту и по типажу: у него ярко выраженная славянская внешность – блондин с голубыми глазами, там именно это и требовалось. А в русско-немецкий спектакль «Сердца и ножи» взяли, потому что режиссёру понадобились два ребёнка. И вот наш сын и сын Романа Горбачёва, тоже актёра нашего театра, подошли на эти роли. Но это было уже решение Иринарха. Когда нам позвонили и предложили такую роль, я сказала, что спрошу у сына, хочет ли он. И он сказал: «Да, я хочу, я буду выходить на сцену!»

Валерий: А в спектакле «Касатка» он не выходит на сцену, но поёт. Ему это тоже очень нравится, он очень гордится этим.

– А вы бы хотели, чтобы в дальнейшем он стал актёром?

– Ему очень хочется этого. Ему это очень нравится, но я надеюсь, что сейчас он всего этого наестся и в будущем выберет какую-то другую профессию. А вообще я хочу, чтобы он был счастлив, чтобы ему было хорошо. Если его счастье заключается в актёрской профессии, мы препятствовать не будем.

Иногда его спрашивают: «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» А он отвечает: «Я буду плести ковры!» или «Я буду гончаром, буду делать горшки!» И это тоже прекрасно, но это же не значит, что так и будет. И даже если ему будет нравиться сидеть на Почтовый и петь песни под гитару, и в этом будете его счастье, то пожалуйста.

– Какие свои семейные традиции вы бы хотели ему передать?

Валерий: Любить и помнить папу и маму, заходить в гости.

Урсула: Я бы хотела, чтобы он помнил не только папу и маму, но и всех предков. У нас здесь много могил, за которыми нужно ухаживать, и я хочу, чтобы он продолжал это делать, когда я не смогу. Я очень хочу, чтобы он женился на женщине, которая любила бы его, и если женился не один раз и навсегда, то хотя бы надолго. А лучше, чтобы это было, как у моих родителей, как у Валериных родителей, как у нас – один раз и на всю жизнь. И безусловно мне бы хотелось, чтобы он не отходил от церкви. Мне это тоже очень важно. Мне бы, например, не хотелось, чтобы он женился на мусульманке. Но если он примет такое решение, я тоже его приму.

– А какой вы видите свою семью лет через 30?

Валерий: Мы также будем друг друга любить. Я думаю, что через 30 лет пенсии отодвинут ещё дальше. Значит, мы будем также работать, будем вместе продолжать все семейные традиции, отмечать все праздники

Урсула: Я надеюсь что через 30 лет уже у нас будут внуки, и мы сможем их понянчить. Как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Я не хочу никого смешить, но я надеюсь, что всё будет так же, как сейчас.

– А если продолжить фантазировать и представить себя до знакомства друг с другом, что бы вы сами себе сказали, посоветовали, от чего предостерегли?

Валерий: Смысла нет!

Урсула: Может быть, мы не всё делали правильно. Но я бы не хотел эффектом бабочки отнять у себя сегодняшний день. Я бы ничего не стала менять. Всё итак хорошо!

Беседовала Ирина Бочарова

Вверх