Акценты Культура Общество 17 января 2019 13:36 | Просмотров:

Елена Худобородова: Я посвятила театру всю жизнь и очень счастлива!

2019 год объявлен Годом театра в России. И нам кажется, что это отличный повод рассказать не только о спектаклях, актёрах и режиссёрах, но и тех, кто обычно остаётся в тени. Тем не менее, именно благодаря им образ героя приобретает законченность. Результат на экране или на сцене – самая видная часть работы гримёра, но в ней, как впрочем, и в любой другой, много подводных камней, особенностей и нюансов. О них мы поговорим с заведующей гримёрно-пастижёрным цехом Рязанского областного театра драмы Еленой Худобородовой. 

В профессии Елена, по её собственному выражению, 100 лет.

– Мне было лет 15, когда в наш сибирский городок приехали снимать кино. И я воочию увидела работу гримёра. Раньше я понятия не имела о том, что есть такой вид работы, не знала, как он называется. Но увиденное меня заворожило. И я почему-то подумала, что тоже могу этим заниматься. А в Рязани жили мои бабушка и дедушка, поэтому это был единственный город, куда меня могли отпустить родители.

И вот 17-летняя Елена приехала в Рязань и отправилась в театр. И сразу же на вахте она встретила своего будущего учителя. Аркадий Григорьевич Трушников собирался в отпуск, но Елене сказал, чтобы приходила. Так сложилось, что в это время две его помощницы ушли – одна в ТЮЗ, другая в парикмахерскую. И Елена оказалась в театре.

Первые полгода артисты не подпускали меня к себе. Я бы тоже себя не подпустила – девочку с двумя косами из сибирского посёлка, смотревшую на артистов как на священнодеятелей. Но я очень старалась, – вспоминает Елена.

Профессию пришлось осваивать очень быстро. Елена гримировала женщин, а Аркадий Георгиевич – мужчин. Своей ученице он открыл и секреты пастижёрного мастерства: научил делать усы, бороды, парики. Раньше гримёрам приходилось сложнее: в магазинах мало что продавалось, и всё приходилось делать самостоятельно. Например, собирали пробки от вина. Потом их жгли до угольного состояния и так закрашивали седину. Сами делали и клей для грима из канифоли, спирта и клея БФ. А во время войны, об этом Елене рассказывал учитель, из киноплёнки делали лак для ногтей, а шпильки гнули из проволоки. Было много кропотливой работы, которой сейчас уже не занимаются, ведь многое можно купить.

По словам Елены Худобородовой, раньше гриму уделяли больше времени ещё и потому, что больше ставили классических произведений, а в классике – более яркие образы и характеры, которые невозможно передать без дополнительного грима.

– Мы делали накладки, толщинки на щёки, крупные носы. Щёки делали из ваты, покрывали тюлью и гримировали, а носы – из специального материала гумоза, мягкого, как пластилин. Этот материал используется и до сих пор. В спектакле «Белкин», премьера которого состоится 25 января, из него делают лысину для одного из героев.

А настоящим профессионалом Елена почувствовала себя после одного случая. Когда ей был 21 год, театр отправился на гастроли. И там юному гримёру пришлось всё делать самостоятельно: и сложный портретный грим в спектакле «Есенин», и клеить бороды и парики многочисленным боярам в спектакле «Царь Фёдор Иоанович».

– Именно тогда появилась уверенность в себе. Это был очень тяжёлый период, зато он помог мне крепко встать на ноги. Сегодняшний график по сравнению с этим – лайтовый.

Из современных спектаклей самым насыщенным по гриму является именно «Белкин». К тому же, многие актёры играют в нём по две роли, а значит, их приходится и гримировать дважды.

– Я очень люблю спектакль «Актёрская гримёрка». Там я занималась творчеством, делала шрамы, порезы, японские мотивы. Было очень интересно. А вообще я всегда работаю честно, независимо от того, нравится мне или нет. И никогда не демонстрирую своё отношение к спектаклю.

А вот свой взгляд на то, как должен выглядеть герой, Елена выразить может.

– Мы работаем все вместе. Исходим из задач режиссёра, из костюмов. Потом я спрашиваю у артиста, чего он хочет, как видит. А потом предлагаю что-то своё. Я не говорю, что помогаю найти зерно роли, но какие-то нюансы – да. Ведь грим меняет и манеры, и пластику, и речь. Вот это меня и вдохновляет.

По её словам, разногласия в видении образа между режиссёром и гримёром могут возникнуть в современных постановках. В спектакле «Белкин» всё должно соответствовать эпохе – усы, бороды, парики. А если речь идёт о стилизации, то здесь есть простор для вариаций и мнений.

– Иногда к моему мнению прислушиваются, а иногда режиссёр настаивает на своём. Бывает, что позже режиссёр всё-таки соглашается с моим вариантом, а бывает –  и нет. А вот в спектакле «Женская логика» было полное единение. Как только я прочитала пьесу, сразу поняла, как должны выглядеть героини. И режиссёр Максим Ларин видел их точно так же. Там всё шло, как по маслу.

Визажист и гримёр – казалось бы, схожие профессии. Но, по словам Елены, визажист старается подчеркнуть все лучшие качества человека. Гримёр же должен создать характер, показать зрителям даже то, чего изначально нет в этом конкретном артисте.

О своей работе Елена Худобородова говорит с большой любовью. Видно, что театр – это её жизнь, а каждый спектакль – яркие, смешные, сложные или печальные моменты этой жизни. Может показаться, что работа гримёра довольно однообразна – каждый день накладывать одни и те же усы и бороды, клеить носы… Но Елена к своей профессии она относится не как к рутинному делу, конвейеру. Работая над каждым образом, она решает такие задачи, о которых непосвящённый зритель, даже заядлый театрал, никогда не задумается. Один из таких случаев произошёл во время работы над спектаклем «Приглашение в замок».

– Юрий Борисов играл старого еврея. Помимо возрастного грима, седины, бровей, нужно было сделать ему нос с горбинкой. И вот этот нос никак не держался. Мы его и на клей сажали, и чего только не делали – всё бесполезно! Я долго думала, что сделать, и заглянула в какую-то старую-старую книгу по гриму, ещё с «ятями». И там нашла рецепт! Каких-то компонентов уже не было в обиходе. Но я соединила два рецепта в один и сделала идеальный еврейский нос! Конечно, можно было играть и так – ну не держится нос и всё. И актёр признался, что уже смирился. Но мне уже самой было интересно решить эту задачу. Как это я не смогу?

Сегодня с Еленой работает Настя – дочь её учителя Аркадия Григорьевича, прослужившего в театре до 80 лет. Потом к ним присоединилась Надя, увидев которую Елена сразу поняла, что они сработаются и всё будет хорошо.

– И у нас действительно очень мирная, дружная атмосфера в цехе. Нет никаких личных конфликтов. Полное взаимопонимание.

Помимо технических сложностей, есть в работе гримёра много психологических тонкостей, которые нужно постичь. Ведь гример, как правило, – последний, кого актёр видит перед выходом на сцену. Кто спокоен, а кого-то трясёт от волнения. И задача гримёра – найти подход к каждому.

– Нужно всё это правильно воспринимать. Уметь ставить защиту. Не принимать всё на свой счёт, но и уметь настроить, успокоить людей, подбодрить и поддержать. И это не менее важно, чем профессиональные возможности. Потому что даже если ты – грмёр-ас, но ты не вкладываешь душу, от тебя нет тепла, никто не будет с тобой работать, – уверена Елена.

– Может ли гримёр отомстить артисту за какой-то конфликт?

–  Может, но не должен. При мне такого не было. Хотя знаю, что в кино есть такая поговорка: «Нужно дружить с операторами и гримёрами». Но как я могу кому-то мстить, если я в театре 100 лет работаю, всех знаю, ем с артистами за одним столом, сплю в одном номере на гастролях?

Бывает, не хочется выходить из дома, поздним вечером идти на работу. Но потом я думаю о том, что театр – тоже мой дом. Мне здесь хорошо и уютно, со всеми хорошие отношения. Я посвятила театру всю жизнь и очень счастлива!

Фото Сергея Газетова



Загрузка...
Больше новостей
Вверх