Акценты Культура Рязань 17 мая 2018 13:18 | Просмотров:

Олеся Фатюнина: Летом каждого следующего года меня уже непременно можно встретить на раскопе

Руководителем студенческой археологической практики в Кремле стала О. А. Фатюнина — заведующая сектором отдела археологии Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, учёный вдохновлённый и истовый. Олеся Александровна рассказала  мне о том, что более всего ценит в работе с молодёжью, новых открытиях и находках Переяславль-Рязанской экспедиции, а также тех местах в нашем городе, где юных любителей археологической науки всегда искренне ждут.

«Путь мой в археологии начался, наверное, так же, как и у многих моих коллег,- после студенческой практики на первом курсе института. Летом каждого следующего года меня уже непременно можно было встретить на раскопе; в то время – Житном раскопе в Кремле. По окончании университета я стала сотрудником Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, а параллельно – одним из помощников начальника экспедиции. Так постепенно, можно сказать, и „втянулась“»,  – с улыбкой вспоминает Олеся Александровна. Сейчас областью её научных интересов является средневековая археология: «Говоря чуть более подробно, я изучаю изделия из цветных металлов, особенности цветной металлообработки на примере Рязанского княжества. Есть у меня также и ряд публикаций о сапожно-кожевенном производстве на Рязанской земле. Работа археолога тем мне и интересна: мы ищем какие-то артефакты, собираем о них всю возможную информацию – и вместе с тем проводим исследования вне экспедиции, привлекая архивные материалы, большое количество публикаций и прочее. Словом, экспедиционная работа — это сбор материала, а, скажем так, кабинетный этап – уже его анализ, интерпретация».

По признанию Олеси Александровны, работа с будущими выпускниками истфака приносит ей большое удовольствие. «Мне очень нравится  сотрудничать со студентами  – будь то читать им лекции по археологии или руководить их практикой здесь, на раскопе. Каждый студент  –  индивидуальность, у каждого  –  свои интересы, взгляды, убеждения, и мне, как руководителю, важно суметь найти общий язык со всеми, суметь увлечь всех. Не могу, конечно, сказать, насколько хорошо у меня это получается,  – смеётся археолог,  – это всё же не мне решать. Но мне в любом случае интересно». Участие в экспедиции, по мнению Олеси Александровны, безусловно, во многом носит исследовательский характер: ребята не просто трудятся, но приобщаются к настоящей науке, учатся мыслить аналитически. Однако если забыть на минутку об этой «учебной» составляющей археологической практики, то можно сказать, что она направлена и на формирование таких важных человеческих качеств, как умение работать в коллективе, умение приходить на помощь, предвидеть какие-то конфликтные ситуации и разрешать их. «Вот в этом и заключается своего рода социальная миссия экспедиции, которая,   – подчёркивает исследователь,  – очень и очень важна».

В Переяславль-Рязанской экспедиции, как и на Старой Рязани, уже успела сложиться добрая традиция многолетнего участия некоторых студентов в раскопках. «Не могу в этой связи не отметить студентку факультета истории и международных отношений Анастасию Иванову, которая работала с нами и старорязанскими археологами, а теперь имеет опыт сотрудничества и со Староладожской археологической экспедицией. Есть, конечно, и просто ребята, которые хотят подзаработать; деньги небольшие, но всё равно студенту не лишние. А так  – коллектив у нас ведь действительно замечательный, всё это молодёжь, все, учась на одном факультете, друг друга знают, и люди, приходящие на раскоп по прошествии времени, зачастую возвращаются, просто чтобы вновь окунуться в эту неповторимую экспедиционную атмосферу  – добрую, душевную, лёгкую»,  –  убеждена Олеся Александровна.

В этом году экспедиция продолжила исследование Введенского раскопа. Своё название он получил в честь располагавшейся на этом месте башни в составе оборонительной системы Переяславля-Рязанского. «В прошлом году мы сняли слои XVII–XVIII вв. и в ходе работ обнаружили участки, нарушенные многочисленными включениями XX века, – рассказывает Олеся Александровна. – Эти участки были признаны неперспективными в научном плане, и поэтому мы решили увеличить площадь раскопа в другом направлении – чтобы максимально охватить слои, „непотревоженные“ более поздними работами. Что же касается индивидуальных находок, в этом году мы извлекли из земли впечатляющее количество глиняных свистулек XVI–XVII столетий. Они встречались нам и раньше, но сейчас их несравнимо больше и все – целые, свистят и звенят, что тоже довольно-таки любопытно. Кроме того, мы обнаружили интересную игральную кость. На Житном раскопе также было две кости, но они были сделаны из известняка, в то время как эта изготовлена непосредственно из кости животного. Это красивый, очень аккуратный предмет, повествующий о досуге жителей Переяславля-Рязанского».

Ещё один заслуживающий внимания артефакт – изделие из кости, довольно миниатюрное (около трёх сантиметров в длину и одного – в ширину), поражающее уровнем косторезной работы – своей невероятного изящества резьбой. Вообще, по признанию Олеси Александровны, костяные предметы встречались в этом году очень часто и, конечно, сильно выделялись на фоне обыкновенных костей животных, поскольку имели на себе следы обработки – спилы, заглаживания. Многочисленные находки подобного рода говорят о том, что на этой территории трудился мастер-косторез. «Здесь мы имеем дело и с другим ремесленником – ювелиром, – продолжает археолог. -Мы встречаем такие его инструменты, как литейные тигли, небольшие глиняные сосуды для плавки металла. Расплавленный металл разливался по формам, а когда застывал, его аккуратно извлекали и получалась готовая вещица. Тигли ценны тем, что по ним, благодаря достижениям современной науки, можно установить, с какими конкретно сплавами работал мастер, что даёт учёным возможность оценить уровень развития ювелирного дела непосредственно в этой части средневекового Переяславля-Рязанского».

Предварительный анализ возраста находок, по словам Олеси Александровны, возможен уже в экспедиции. Так, археолог, занимающийся керамикой, на основании фрагментов керамических сосудов зачастую может определить датировку всего культурного слоя. Кроме того, отдельные категории вещей находились в использовании исключительно в свой исторический период: «Нам, например, уже известно, для какого века характерна та или иная форма ножа, тот или иной вид наконечника стрелы. Мы смотрим по специальным каталогам, по публикациям многочисленным, каким временем специалисты датируют подобные вещи, и делаем вывод, идентична ли наша находка по форме и можем ли мы перекинуть эту датировку на наш памятник», — рассказывает археолог. Однако, несмотря на кажущуюся непосвящённому лёгкость, датирование — процесс всё же достаточно трудоёмкий. Любой специалист для получения максимально близкого к истине результата старается применить все доступные ему методики в комплексе. Нельзя забывать и о случаях, когда более ранние вещи в ходе поздних перекопов попадали в верхние слои, — именно поэтому профессиональные археологи должны обладать прочными знаниями по стратиграфии — науке, изучающей напластования культурного слоя, подстилающих и перекрывающих его пород, а также чередующиеся искусственные насыпи и заполнения ям.

По традиции работы на Введенском раскопе будут продолжаться до момента достижения материка, места первоначального поселения человека. «В 2015 году у нас был разведочный шурф — благодаря работе на нём мы установили, что глубина раскопа составит около четырёх метров. Из-за угрозы обрушения стенок шурфа до самого материка мы его не довели, но нужную информацию получить сумели. Время нашего пребывания на раскопе зависит и от толщины культурного слоя — так бывает, что он образуется неравномерно, даже в пределах одного памятника, а потому, — улыбается Олеся Александровна, — поживём — увидим». По её словам, к участию в экспедиции, т. к. сроки студенческой практики ограничены, приглашаются и другие любители старины, готовые внести посильный вклад в изучение истории родного города. Некоторые такие любители — воспитанники археологических объединений Рязани. «При нашем музее действует археологический кружок, в который мы приглашаем ребят с 12 лет; есть у нас и клуб имени Василия Алексеевича Городцова. Бывает так, что дети на протяжении нескольких лет ходят в кружок, а потом, усвоив полагающийся им детский объём знаний, в возрасте буквально 15–16 лет становятся членами взрослого клуба. Всё зависит от интенсивности посещений и, конечно, того, насколько ребята влюблены в дело», — поясняет исследователь.

Аня Сёмкина



ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО НОВОСТИ ПАРТНЁРОВ
Загрузка...

Популярные новости

Вверх