Акценты Культура 11 мая 2018 12:43 | Просмотров:

Некрополь, ювелирка и игровой клуб… новые «трофеи» Старорязанской экспедиции

Начальником Старорязанской экспедиции, сочетая искреннее, почти отеческое за неё радение с чисто научным интересом историка-профессионала, вот уже много лет является Игорь Юрьевич Стрикалов. По традиции учёный поделился с читателями последними экспедиционными новостями, которые, будучи теперь опубликованными, органично вписались бы в любой мировой археологический дайджест.

– В этом году мы сосредоточили своё внимание на двух раскопах: 40 и 47, – рассказывает Игорь Юрьевич. – На сороковом мы трудимся с 2010 года, и каждый сезон, по завершении работ на предыдущих участках, к раскопу прибавлялись новые. Работы на одном из них, однако, прошлым летом окончены не были: это была территория древнерусского кладбища, и в некотором роде «затормозило» нас как раз то, что там оказалось очень много погребений. Мы не рассчитывали на такое их количество, а ведь разбирать захоронения необходимо особенно тщательно.

В этом археологическом сезоне нам удалось наконец приступить к последнему, девятому по счёту, участку, призванному объединить всё – и раскоп Монгайта, и траншеи Городцова, и все наши участки в единое целое. Такая вот сложная, интересная конфигурация раскопа у нас получилась.

В настоящее время на последнем участке открыто порядка десяти погребений, и, по признанию Игоря Юрьевича, кладбище изучено уже практически полностью. Понятны его размеры, примерное количество похороненных людей и время функционирования – скорее всего, вторая половина двенадцатого столетия, а возможно, даже и послемонгольский период, вторая половина тринадцатого.

– На 47 раскопе мы тоже нашли захоронение, но пока всего одно, датируемое XI веком, – продолжает исследователь. – В то время, когда город занимал территорию Северного городища, его кладбище располагалось за городскими стенами. Найденное погребение, следовательно, относится к раннему городскому некрополю. В целом же, кладбищ на Старорязанской земле очень много; на одном только Северном городище, если примерно прикинуть, их должно быть пять или шесть, и локация четырёх из них нам уже известна.

В прошлом году экспедиция вплотную изучала оборонительные сооружения Северного городища.

– Одной из главных наших задач стала верификация выводов, к которым мы пришли ранее, их подтверждение или опровержение, – продолжает Игорь Юрьевич. – Нам удалось выяснить много интересного о том, как сооружения были устроены, сколько раз перестраивались, и получить некоторые другие важные данные. Этим летом мы добавили к раскопу, в качестве продолжения прошлогоднего, ещё один участок, чтобы исследовать оборонительные сооружения до конца и тем самым подвести итог изучению этой части Северного городища.

По словам археолога, проработана довольно значительная территория – около 1500 квадратных метров. В неё вошли сами оборонительные сооружения, несколько жилых усадеб, кладбища – словом, почти весь комплекс средневековых городских структур.


– Таким образом, сейчас на Северном городище у нас есть несколько крупных, хорошо изученных площадок: раскоп Монгайта 1940-х гг., наш 28 раскоп в юго-западной части городища, а теперь вот ещё один, в юго-восточной. Собранная информация позволяет нам делать аргументированные выводы о пути развития этой части города и даёт наиболее полное представление о её жизни на протяжении двухсот лет – с одиннадцатого по тринадцатый век, – заключает исследователь.

Вторая исследовательская площадка непосредственно прошлого года – Южное городище. Экспедиция трудилась над участком, который находится под угрозой скорого разрушения оврагами, то есть буквально работала спасателями. Да и в целом, по словам Игоря Юрьевича, работы на Южном городище не проводились давно, а ведь это самая «элитная» часть нашей древней столицы. Здесь уже открыто несколько построек XII–XIII вв. – и построек неординарных. Так, одна из них, вероятнее всего, имела отношение к ювелирному производству: рядом с ней обнаружены матрицы и литейные формы.

– Конечно, это уже не тот мастер, изделия которого нам доводилось встречать в прошлом году. Во-первых, и место уже совсем другое, а во-вторых, тот мастер-то наш ювелир работал всё же на избранную публику, в то время как этот, судя по наличию литейных форм, занимался в том числе и «ширпотребом». Технология изготовления изделий из цветных металлов была, конечно, значительно проще, нежели из металлов драгоценных, – в основном их как раз отливали, – объясняет археолог.

Другая постройка даёт многочисленные предметы, связанные с играми: среди находок – большое количество игральных костей и две шахматные фигурки.

– По всей видимости, этот человек был основателем какого-то средневекового игрового клуба, – улыбается Игорь Юрьевич.

Старорязанская экспедиция успешно сотрудничает с экспедицией в Рязанском кремле, ведь два этих города исторически неотделимы друг от друга: «Первой столицей была Старая Рязань, второй –  Переяславль-Рязанский. Тандем этих памятников полностью раскрывает специфику нашей земли в эпоху средних веков, и именно поэтому наши экспедиции всегда следят за достижениями друг друга и радуются им».


Игорь Юрьевич убеждён: нужно прилагать все усилия, чтобы обеспечить максимальную сохранность подобных ключевых с исторической точки зрения мест. Отличным способом сделать это является создание археологических парков, один из которых, хочется надеяться, появится в скором времени и на Старорязанской земле: «Чем больше будет разносторонней заботы о памятнике, тем в большей сохранности он будет находиться. И опять же, превращение этого места в музей – это новый сильнейший импульс для его археологического изучения. А нам такие импульсы очень нужны, потому что музеефицировать, не исследовав, – это всё равно, что микроскопом гвозди забивать. Старая Рязань должна стать своего рода платформой для апробации новых методик, новых технологий в археологии — и не только в археологии, но и в смежных науках, а также музейном деле. У нас уже проводились такие вещи, как магнитосъёмка, исследования палеорельфа, и хотелось бы, чтобы эти рамки постепенно расширялись. Это в значительной степени способствовало бы развитию нашего будущего парка в целом и экспедиции в частности».

Игорь Юрьевич надеется, что интерес к таким во всех смыслах знаковым местам, как Старая Рязань, со стороны студентов будет всё же выше.

– Нас очень огорчает, что поколение молодых рязанских историков не знает этого памятника, не всегда стремится сюда попасть, – сетует учёный. – Есть, конечно, и положительные примеры, когда человек испытывает искренний интерес к делу, и это не может не воодушевлять. Хотелось бы, чтобы такие люди приезжали почаще. Между тем практика – это не только инструмент приобретения профессионального опыта, но и замечательный шанс испытать себя. Пресловутые «взрослые» заботы имеют свойство затягивать, и у человека потом может просто не быть таких возможностей, какие предоставляет студенчество. Возможностей для путешествий, открытий, впечатлений! Так что, хочется верить, наши юные коллеги всё же проникнутся экспедиционной романтикой и станут приезжать на Старую Рязань чаще – как ради общения, так и во имя профессионального самосовершенствования.

Анна Сёмкина



ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО НОВОСТИ ПАРТНЁРОВ
Загрузка...
Вверх