Курс валют: $ //-// € //-//
         
http://7info.ru/news/accents/zima_konchilas_nezametno/

Зима кончилась незаметно
О чём писали рязанские газеты в последний день февраля в разные годы?

Акценты   897

Мы часто произносим, не вдумываясь в суть: «Как время летит!», «Глядите, уже весна!», «Когда же зима (весна, лето) кончилась?..».

Философ Артур Шопенгауэр называл газету «секундной стрелкой истории». Но всегда ли эта стрелка «показывает» точное время? А точное «обличье» времени?

Возьмём последний день зимы. Это не просто число в календаре. День любой смены сезонов знаковый. Но день, когда зима сменяется весной, казалось бы, должен восприниматься особенно. Позади, хотя бы формально, время «умирания» природы, спячки и мороза, впереди – пора обновления, оживления, радости.

Детский поэт Валентин Берестов однажды в последний день февраля увидел щебечущих воробьишек и подслушал их чириканье:

О чем поют воробушки

В последний день зимы?

- Мы выжили!

- Мы дожили!

- Мы живы! Живы мы!

Эти стихи обошли все детские хрестоматии.

А что нам демонстрирует «циферблат» периодической печати в день 28 февраля, когда секундная стрелка истории стоит на грани зимы и весны?..

С сожалением констатируем: официальной рязанской прессе в эту дату не до весёлых воробушков.

Послевоенный «хронометр»

Артур Шопенгауэр, рождая свой броский образ газеты как секундной стрелки истории, не объяснил, какую газету имеет в виду – ежедневную или еженедельную. Наверное, с высот философии это не имеет принципиального значения.

Развивая эту метафору, с чем сравнить ежедневную газету? Не иначе как с хронометром!

Рязанская газета «Сталинское знамя», официальный печатный орган обкома ВКП(б) – КПСС, называвшаяся так до лета 1956 года, была в полном смысле этого слова ежедневной газетой. Она выходила шесть раз в неделю, не зная суббот и воскресений. Так же, как и все прочие «ежедневки» Советского Союза. Так же, как и все прочие предприятия и организации работали.

Ведь с 1940 года, в связи с началом в Европе войны, которую позже назовут Второй мировой (1939-1945), и с напряжённой международной обстановкой, президиум Верховного Совета СССР выпустил указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю». Трудящиеся Страны Советов имели 48 рабочих часов в неделю, то есть шесть 8-часовых рабочих дней и один «переходящий» выходной. Он мог выпасть на понедельник, вторник, пятницу, но не приурочивался к субботе и воскресенью с их «религиозным» значением отдыха.

В таком напряжённом графике наши бабушки и дедушки жили до 1956 года, когда каждый рабочий день был сокращён до 7 часов, а кое-где до 6 часов, но выходной по-прежнему остался один плавающий. Официально это послабление объяснялось окончанием послевоенного восстановительного периода, а подспудно, скорее всего, было ещё одной мерой из тех, которыми Никита Хрущёв обозначал окончание сталинского режима. По 42-часовой рабочей неделе страна жила вплоть до 1960 года. В этом году перешли на трудовую пятидневку с двумя выходными. И лишь в 1977 году, новой «брежневской» Конституцией, узаконили 41-часовую рабочую неделю.

Не будем касаться номеров рязанской областной газеты за военные годы. Понятно, что тогда было не до наблюдений за природой. Обратимся к первому полностью послевоенному году – 1946-му. В какой-то мере его можно сравнить с последним днём зимы. А стремительному таянию льдов уподобить сводки Нюрнбергского процесса, который шёл до 11 октября 1946 года. Сводки за каждый день заседаний, но с опозданием в несколько дней, печатались в «Сталинском знамени» на четвертой – традиционно «международной» - полосе.

В 1946 году последний по календарю день зимы, видимо, оказался выходным. Газета в четверг, 28 февраля, не выходила. Заключительный «зимний» номер относился к среде, 27 февраля.

Чем же Рязань приветствовала близкую весну?

Тремя указами Президиума Верховного Совета СССР от 25 февраля 1946 года. Тексты их приводились полностью.

Первый указ касался преобразования Народного комиссариата обороны СССР в Народный комиссариат Вооружённых сил СССР. Подписали его председатель президиума ВС СССР Михаил Калинин и секретарь Александр Горкин (впрочем, как и все прочие указы высшего законодательного органа СССР). Второй указ был о назначении Генералисссимуса СССР товарища Стаалина Иосифа Виссарионовича Народным комиссаром Вооружённых сил и Верховным Главнокомандующим ВС СССР. Третий указ был об упразднении Наркомата Военно—морского флота СССР. Вся полнота управления вооружёнными силами страны сосредоточивалась в одних руках.  

Месяца не пройдёт, как указом того же органа наркоматы будут преобразованы в министерства – 15 марта 1946 года.

Павловские дни

Зато целый пласт интересной информации об одной из достопримечательностей Рязани поднимался на второй полосе газеты. Её рубрика развёрнутая: «Сегодня исполняется 10 лет со дня смерти великого русского учёного – академика Ивана Петровича Павлова». Знаменитый физиолог ушёл из жизни 27 февраля 1936 года в Санкт-Петербурге.

Дате была посвящена статья врача П. Лапицкого с портретом академика «Первый физиолог мира – академик Иван Петрович Павлов». В статье больше рассказывалось о теории условных и безусловных рефлексов, чем о собственно Павлове. Лишь в самом конце материала приводился штрих, рисующий натуру Павлова:

«Факты – это воздух учёного, - говорил он, - без чего вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши «теории» - пустые потуги».

Профессор Пётр Кузьмич Анохин, член Академии медицинских наук СССР, тоже посвятил годовщине статью «И.П. Павлов и его учение». В ней говорилось о том, как исследования Павлова пригодились, в частности, на поле боя, и о том, как «советская физиология высоко несёт знамя своего великого учителя и творчески продолжает развивать его идеи».

Из газеты можно понять, что в Рязани в то время проходили «Павловские дни». Так, 1 марта ожидалось торжественное заседание медицинского общества. В стенах областной библиотеки им. Горького работала фотовыставка, посвящённая знатному земляку. А вечером в день выхода газеты (да-да, тогда было нормально прочесть на полосе «Вечером предстоит…», что сегодня позволяют себе только электронные СМИ!)  в пединституте должно было состояться траурное заседание памяти И.П. Павлова.

В доме-музее же Ивана Павлова… заканчивалась подготовка к его, музею, открытию. Как пишет неизвестный, не оставивший свою подпись корреспондент в очень «короткой строке», в доме, где жил в юности и откуда уехал в столицу будущий великий учёный, завершались отделочные работы. Указывается, что в оформлении музея участвовали известные не рязанские художники – Н. Родимов и И. Болховитин. Первый нарисовал серию этюдов «Рязань 60-х годов», второй – полотно «Колтуши» с изображением места прославленных павловских лабораторий. Научным консультантом при открытии музея выступал академик Завадовский (имя и даже инициал не указаны в газете, но, скорее всего, речь идёт о выдающемся биологе , академике ВАСХНИЛ).

Год спустя, в номере за 28 февраля 1947 года, «Сталинское знамя» в павловские дни даст на четвёртой полосе материал «В доме-музее И.П. Павлова» с описанием комнат музея, его работы за почти год существования, и подчеркнёт, что поток посетителей весь год не оскудевал, а книга отзывов культурного учреждения полна хвалебных записей.

«Тракторы готовы к работе»

Впрочем, будем справедливы. Весна в последнем февральском номере «Сталинского знамени» за 1946 год упоминалась. Но в сугубо утилитарном смысле – сельскохозяйственном.

Рубрика всей третьей полосы звучала «Отлично подготовим тракторы к весне», и под стать названию рубрики были заголовки материалов. Например, «Тракторы готовы к работе», рапортовал коллектив ремонтников подсобного хозяйства им. М. Горького Управления Гознака Наркомата финансов СССР, который ко дню выборов отремонтировал все 12 тракторов своего парка. Интересно, они к наступлению весны торопились с ремонтом, или всё-таки к выборам?..

Рыбновской МТС вручалось переходящее Красное знамя – за хорошую готовность техники к предстоящему севу. А вот в Лебедянской и Больше-Поповской МТС (ныне это территория Липецкой области) ремонт тракторов и сельхозмашин находился под угрозой срыва…

Тракторная сага, безусловно, имела важное народно-хозяйственное значение для её современников, но читать её сегодня не слишком захватывающе. На третьей полосе глаз отдыхает на стихотворных строчках в рубрике «Маленький фельетон». Это был поэтический фельетон рязанского журналиста и поэта Александра Скороходова, которому РИА «7 новостей» посвятило материал «Архив, который ждёт публикатора» в мае 2015 года. Литератор большого дарования, которому до Великой Отечественной войны прочили широкую известность в российской словесности, он принял участие в обороне Ленинграда, при этом в своих письмах и воспоминаниях скромно «отодвигал» на задний план свои личные заслуги в героической битве. После войны он осел в Рязани и вплотную занялся журналистикой. Обещанная литературная слава обошла Александра Скороходова стороной, увы… Зато на страницах «Сталинского знамени» мы можем прочитать образчик его фельетонного творчества.

Фельетон называется «Где эта улица, где этот дом?» и написан на размер известной песенки. Речь в нём о том, что молодой герой приехал с фронта в Рязань  любимой, с которой переписывался всю войну, но заблудился в областном центре, так как на углах рязанских улиц нет ни номеров домов, ни даже наименований собственно улиц, так что найти адресата нельзя.

«Парень за время войны колесил

Землю на Эльбе, на Одере был.

В пламени, дыме смердящих руин

В танке дорогу нашёл на Берлин.

Только… в Рязани не мог он сыскать

Дом номер семьдесят дробь сорок пять».

Годом позже, в номере за пятницу, 28 февраля 1947 года, дыхание весны опять читается в сельскохозяйственной передовице. Но дыхание это отнюдь не лёгкое.

«Боевые задачи свиноводства»

«Семена – основа урожая» напоминает передовица с призывом «Товарищи колхозники и колхозницы! Помогайте колхозам пополнять семенные фонды из своих личных запасов. Обеспечим семенами всю посевную площадь». По-видимому, это было обращение к тем колхозникам, кому во время и после войны «прирезали» земельные участки для подсобного хозяйства, чтобы не умерли с голоду. Вопрос отношения советской власти к личному хозяйству членов колхоза сложен, в двух словах его не перескажешь, но вот в этой статье И. Зеленина намечены общие контуры. Возможно, в силу послевоенной неразберихи рязанцы действительно «разжились» маленькими наделами личной земли. И к ним обратилось государство с тем, чтобы они сдавали свои семена в общественный фонд. Велики ли могли быть «личные запасы» зерна у колхозников, никто не интересовался. Призыв отдать зерно добровольно, «приукрашенный» примерами сознательных колхозников, типа А. Абловой из колхоза «Челюскинец» Ряжского района, сдавшей 8 пудов зерна, понимать следовало как «добровольно-принудительно». Недаром же в передовице были «пропесочены» колхозы Кораблинского и Ерахтурского районов, которые, хоть им и недоставало семян, не организовали «поборы» у колхозников. Возможно, в тех колхозах понимали бедственное положение селян в пору послевоенного голода…

Пройдёт три месяца, и Президиум Верховного Совета СССР издаст очередной указ 4 июня 1947 года: «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». В народе этот указ окрестят «Указом о пяти колосках». Он увеличит срок лишения свободы за любое хищение государственного имущества до 25 лет, а предметом хищения будет считаться мешок муки, свёкла с колхозного поля и пучок злополучных колосков, подаривших указу жуткое устное название. Косвенно этот указ признает, что страна голодает… Отменит его только Уголовный кодекс 1961 года.

Так что весна, конечно, была и на страницах газет 1947 года, но очень уж невесёлая.

Остальное пространство номера занимает то, что мы назвали бы сегодня «дайджестом» - расшифрованная стенограмма заседания Верховного Совета СССР «О внесении изменений и дополнений в текст Конституции СССР», доклада депутата А.Я. Вышинского (бывшего до 1939 года Прокурором СССР). Рассматривались проекты «Положения о Комиссии законодательных предположений Совета Союза» и «Совета Национальностей». Обе комиссии, по докладу судя, создавались затем, чтобы разрабатывать законопроекты – эдакая предтеча современной Госдумы. Чтобы понять, эффективнее или наоборот нынешней Госдумы они работали, нужно прочитать не один номер газеты «Сталинское знамя», а подшивки всех советских газет того времени. Но, пожалуй, воспринимать их как «оттепель» в законодательной системе страны было бы преждевременным.

В большой блок юридических материалов вплетается заметка «Александр Бородин. К 60-летию со дня смерти» памяти знаменитого композитора, он же химик. Почему-то советские газеты предпочитали «отмечать» годовщины не рождений, а смертей.

Правда, было одно исключение – в номере от пятницы, 29 февраля високосного 1952 года. В нём на второй полосе появилась статья «150 лет со дня рождения Виктора Гюго». Это была не просто статья, а отчёт (перепечатанный из центральной прессы) о том, как полтораста лет великому романтику отметили в Москве. На торжественном заседании в честь Виктора Гюго присутствовали Константин Симонов, Назым Хикмет (турецкий поэт, живший в СССР), Поль Элюар, правнук писателя Жан Гюго и другие. Но это именно исключение, подтверждающее правило. На этой же полосе статья Н. Онуфриева «Великий русский писатель-патриот» относилась к 100-летию со дня смерти Н.В. Гоголя (грядущему 4 марта).

Прямо под «юбилеем» Гюго была небольшая заметка «Выпрямление русла Дона» - о том, что на великой русской реке будут «срезаны» три петли ниже Цимлянского водохранилища для укорачивания пути судов. Такая дерзость в преобразовании природы не снилась знаменитому романтику и его «труженикам моря»!.. Кстати, было ли это сделано, вопрос.

В остальном же номер «Сталинского знамени» за високосную пятницу ничем не отличается от своих предшественников. В нём та же перепечатка передовицы из «Правды», что имела место круглый год. В данном случае размещена статья из «вчерашней» «Правды», за 28 февраля – «К дальнейшему подъёму сельского хозяйства». На рязанских местах подъём сельского хозяйства характеризуется обращением передовых свинарок, заведующих и бригадиров свиноводческих ферм, колхозов и совхозов «Ко всем свинаркам…» и так далее слово в слово. Чему-чему, но искусству заголовков у советских газет учиться нельзя. Одни свинарки призывают других свинарок вступать в социалистическое соревнование и получать от свиньи как можно больше поросят. «Свинская» тема пронизывает всю газету наподобие пулемётной очереди, да и названия заметок соответствующие: «Боевые задачи свиноводства», «За два опороса в год», «За 26 поросят от свиноматки».

В общем, ежедневным газетам не до таких «очевидных» вещей, как приход весны, таяние снега, наступление тепла. За природными явлениями они видят «боевые задачи» и пишут о них. И это правило не изменилось до наших дней.

«Февраль позади. И мы не ноем, не жалуемся»

В близкую к нам пору на 28 февраля выпал субботний номер областной газеты «Рязанские ведомости» 2015 года. В нём подборка материалов Лады Петровой о природе и лесном хозяйстве. Под чудесным весенним заголовком «Когда просыпается природа» - интервью корреспондента «РВ» о задачах лесной отрасли грядущей весной, в основном о лесовосстановлении, с тогдашним министром лесного хозяйства Рязанской области Ярославом Кудинкиным. Министр обещал, что в 2015 году лесовосстановительные работы будут проведены на площади 6000 га: на 4000 га – посадки лесных культур, на 2000 га – на содействие естественному восстановлению леса, бюджет обеспечит эти работы 94 миллионами рублей. Очень официальный разговор, впрочем, каким и должен быть диалог с официальным лицом.

В статье «Дедом завещано. Заботиться о лесе, быть ему другом и защитником» Лада Петрова позволяет себе больше художественных вольностей. Она пишет о специалисте отдела использования земель лесного фонда Рязанского минлесхоза Александре Горячеве, потомственном лесоводе, представителе династии Горячевых, которую основал его дед и тёзка, тоже Александр Горячев, только по отчеству Никитич, уроженец села Кидусово. Материал живой,  как говорится, с человеческим лицом и с «лицом» Кидусовского леса, если можно так выразиться. Не весна является его главной героиней, а лес.  

Замыкает подборку заметка того же автора «С любовью к родной природе» - об итогах областного заочного конкурса «Подрост-2015» на тему «За сохранение природы и бережное отношение к лесным богатствам», который проводит детский эколого-биологический центр. На мой взгляд, тут самое интересное - не конкурс, а то, как ребята учатся смотреть на природу заинтересованно и любовно. Вот, например, ученики из Ерахтура на занятиях по изучению растительности берегов Святого озера заметили «двойные» деревья – из корня сразу два ствола, причём разных видов: сосна и береза, липа и сосна. Задумались над загадкой так крепко, что написали письмо в вуз с просьбой ответить на вопрос. И как ребята убирают природные уголки, тоже читать приятно.

Но… где же весна, которая завтра постучится в двери? Вот она! В авторской колонке Ирины Сизовой с пастернаковским названием «Февраль. Достать чернил и…»: «Не плакать. Не писать навзрыд. Искать в себе силы для весны. Она ведь наступает завтра. Зима прошла. Не самая простая наша зима».

Ирина Сизова тоже говорит не о воробушках и не о проталинах. Есть темы более насущные: инфляция, война в ближнем зарубежье, очередной виток подъёма цен и очередные «уроки» житья по средствам, экономические санкции, лишившие рязанцев ряда деликатесов. У каждого «тёмного облака» автор старается найти «светлую подкладку»: оскудение ассортимента мяса и рыбы на прилавках поможет соблюсти Великий пост без лишних соблазнов, а дороговизна оставшихся в распоряжении россиян зарубежных поездок позволит ознакомиться с красотами родной страны. Всё это справедливо. Наконец-то по-весеннему:

«От глобальной политики хочется вернуться к приватной жизни, которая у каждого своя, независимо от складывающейся международной обстановки. Мы на пороге весны. И так хочется вопреки всему «чрез благовест, чрез клик колёс перенестись туда, где ливень…». Февраль позади. И мы не ноем, не жалуемся. Мы живём», - пишет Сизова.

Ежедневная журналистика не всегда может позволить себе роскошь говорить о «приватности». У неё всегда в фокусе внимания глобальные темы. Не до ручейков, не до воробушков. Но, если вдуматься, что может быть глобальнее завтрашнего прихода весны? До которой мы снова, к счастью, дожили. Как те воробушки у Берестова.

Елена Сафронова