Курс валют: $ //-// € //-//
         
http://7info.ru/news/accents/teatr_dramy_priglashaet_rjazancev_ocenit_sceny_iz_moskovskoj_zhizni/

Театр драмы приглашает рязанцев оценить «сцены из московской жизни»
Карен Нерсисян, Анастасия Бурмистрова и Никита Левин рассказали о подготовке к спектаклю «Не всё коту Масленица».

Акценты   1931

РИА «7 новостей» продолжает знакомить своих читателей с интересными людьми и важными событиями в жизни нашего города. В пятницу, 10 марта, в рамках проектах «В гостях у «7 новостей» редакцию посетили главный режиссёр Рязанского театра драмы Карен Нерсисян, а также актёры Никита Левин и Анастасия Бурмистрова. Встреча совпала с одним интересным историческим фактом. 

Согласно пометам в автографе, хранящемся в архивах российской государственной библиотеки, комедия Александра Островского «Не всё коту Масленица»  была задумана 8 марта 1871 года, начата 10 марта и закончена 9 апреля. Спустя ровно 146 лет режиссёр и актёры рязанского театра драмы рассказали о подготовке к спектаклю «Не всё коту Масленица».

– На какой день намечена премьера?

– На 24 и 25 марта. Приходите! Меня радует тот факт, что на этой пьесе слово комедия не написано – жанр обозначен как сцены из московской жизни. Я очень надеюсь, что там будут комедийные моменты, но по жанру это скорее мелодрама, история про любовь.

– Пьесы Островского не сходят с театральных подмостков уже более 100 лет. Почему вы решили обратиться к этому драматургу?

– Для меня это первое обращение к творчеству Островского. Я в душе авантюрист, так как в театре без этого нельзя – если ты не ввязываешься в авантюру, не возникает драйва. Я ставил Чехова, Гоголя, Шекспира, а Островского не ставил никогда. Но всегда понимал, что надо, интересно, хочется. Автор очень непростой, отношение к нему у меня всегда было недружелюбное, потому что Островский – это такой лубок, самовар, пироги, веселье. Мы стараемся делать живую, современную историю. Но мы не ходим при этом в современных костюмах, соблюдаем некий колорит, потому что в этом есть театральность. Я перечитал все пьесы Островского, прежде чем остановиться именно на «Не всё коту Масленица». И я понял, что для меня эта пьеса самая сложная, я не знаю, как её ставить. Сам Островский писал, что в этой пьесе нет никаких эффектов, в ней «кружево» человеческих взаимоотношений. И заняться этим кружевом мне было очень интересно. Меня это дразнило, раздражало.

– Какого зрителя вы ждёте на спектакль? Может быть, школьников? Ведь Островский входит в школьную программу. Или это история для взрослых, 18+?

– Талантливого зрителя. Я обычно все спектакли ставлю для школьников (смеется). А этой пьесы нет в школьной программе – есть «Бесприданница», «Гроза», «Снегурочка», «Доходное место». Но и «18+» мы не ставим. Дочка моя, которая учится в 8 классе, смотрела  репетиции с интересом, хихикала. Я надеюсь, что зритель здесь будет разновозрастный, можно приходить и всей семьей.

– Это будет классическая постановка, исторические костюмы, декорации или вы предложите зрителю какие-то современные решения?

– Современными мы стараемся быть изнутри. В костюмах и декорациях мы придерживаемся той эпохи, потому что она даёт вкусную театральность, но  в оформлении и декорациях я ухожу от быта. Это история открытая, площадная, играем практически в чистом поле, хотя у нас там будет и река, и огромный трёхэтажный дом, но это атмосфера спектакля – быт: двери, окна. А нам важнее, что происходит с человеком. Мы не играем бытовую историю, не пытаемся восстановить подлинный быт 1871 года. Мы не музей, мы занимаемся человеком.

– Никита и Анастасия, что для вас роли в пьесе Островского? Это первое ваше прикосновение к его творчеству?

Анастасия: Карен Юрьевич впервые ставит Островского, а я впервые играю. Даже когда я училась в институте, ни педагог, ни я сама никогда не брали Островского, даже отрывки.  Казалось, что все берут Островского, а хочется чего-то необычного. А когда начали репетировать, я поняла, как это интересно. Моя героиня Агния – где-то мне близка, а где-то нет. И очень интересно заниматься этой ролью.

Никита: Я играл Островского в институте, это была пьеса «Лес», я играл Ивана Петровича Восьмибратова. Но в профессиональной карьере получается, что это тоже для меня первый опыт. Персонаж мой Ипполит в чём-то близок мне, в чём-то – нет, в нём есть и робость, и темперамент, он меняется по ходу спектакля, начинает мальчишкой, а заканчивает на том, что становится человеком. И этим интересны пьесы Островского, тем, что все персонажи живые, дышат внутри пьесы. Работалось над ролью тяжело. Трудность в том, что мы уходим от классического Островского. Приходится переворачивать себя, но мы стараемся справиться.

– На каком этапе сейчас работа над спектаклем?

– Сейчас у нас самый нервный момент, что-то выходит, что-то не получается, вроде вчера было, а потом потерялось, и вот мы это снова нащупываем. Большая часть репетиций шла на малой сцене, сейчас мы наконец вышли на большую сцену. И начались новые проблемы: в комнате было гениально и грандиозно, а сейчас – ой и нету. Большая сцена диктует другую степень подключения. Декорации вот-вот будут, костюмы дошиваются. Вчера мы от начала до конца прошли первый акт целиком. Завтра, я надеюсь,  мы второй акт соберём.

– Анастасия, расскажите о костюмах. Какое у вас платье? Сколько их будет?

АБ: Платье у меня будет одно, очень красивое, с корсетом. Платье той эпохи мне приходится надевать впервые. И мне оно очень нравится. Очень хотелось бы начать репетировать в костюмах.

КН: Костюмы – это то, что меня очень тревожит. Есть страх, что когда она наденет костюм, он начнёт диктовать театральщину. Поэтому нам надо успеть обжить костюмы. У нас нет смены нарядов, только у Ахова, но там смысловая история.

– Кто занят в остальных ролях?

– Ахов – Александр Зайцев, маму Агнии играет Марина Мясникова, Феона – это Людмила Коршунова, ещё у нас есть хулиганский момент – кухарку Маланью играет Юрий Борисов. У него несколько выходов, но я думаю, что они будут интересны и будут бриллиантиками.

– Сколько времени прошло от замысла до премьеры?

– Очень мало. Мы начали репетировать в конце января. А работать над этой пьесой я решил ещё в прошлом сезоне. И с октября месяца две важные сцены с Никитой и Настей мы начали прощупывать. К моменту, когда мы начали репетиции со всем составом, у нас были две «сделанные сцены» с ними.

НЛ: К этому моменту я думал, что уже пора костюмы надевать.

КН: Да, но выяснилось, что там есть ещё некоторое количество сцен. И мы очень собранно начали работать с этой командой очень хороших артистов.

– Расскажите, как строится репертуар в театре на год? Это решение режиссёра или каждый высказывает своё мнение?

– Происходит так: мы собираемся с директором театра Семёном Борисовичем Гречко и обсуждаем. Я предлагаю, Семён Борисович говорит, что мы можем позволить себе по бюджету. Так и решаем, в совещательном порядке. Ещё в декабре прошлого года было понятно, что ставим, всё обсуждалось, строились планы. Потом это озвучивается на труппе.

Театр – это диктат, есть директор и главный режиссёр, принимающий решения. Но мы все живые люди, живём в социуме, и корректировки происходят всегда. Это живой процесс.

– Впервые в нашем проекте мы решили ввести блиц-опрос. Предлагаем вам вытянуть карточку с вопросом и ответить на него?

КН: Спилберг или Кэмерон? – Спилберг

НЛ: «Война и мир» или «Преступление и наказание»? – «Преступление и наказание».

АБ: «Комедия или драма»? – Это очень трудный вопрос. Дорого и то, и другое, комедия – это очень круто, и драма – это тоже круто. (смеется).

КН: Море или горы? Горы.

НЛ: «Ла-ла-ленд» или «Лунный свет»? – Не смотрел ни то, ни другое. По названию – «Лунный свет».

АБ: Михалков или Кончаловский? – Михалков.

КН: Мюзикл или моноспектакль? – Мюзикл.

НЛ: Безруков или Хабенский? – Трудный вопрос. Я и того, и другого обожаю, наверное, всё же Хабенский.

АБ: Ходченкова или Александова? – Ходченкова.

КН: Островский или Шекпир? – Шекспир.

НЛ: Книги или кино? – Книги. Любимая – «Гарри Поттер».

АБ: «Викинг» или «Притяжение»? «Викинг» ещё не смотрела, и «Притяжение» не смотрела. Я в восторге от «Ла-ла-ленда», от музыки, очень переживала, что фильм н не получил «Оскара».

– Карен Юрьевич, в 2015 году в одном из своих интервью вы сказали, что в вашем воображении Рязань была почти Эдемом, и вы стараетесь влюбиться в Рязань? Влюбились?

– Возможно, что да. Наверное, я пропустил момент, когда это произошло, входил в Рязань, пытался принять, воспринять, а потом оказался внутри ситуации. Я понимал, что есть я и Рязань, а сейчас я уже говорю «у нас в Рязани, у нас в театре».

24 и 25 марта приходите к нам в театр на премьеру «Не все коту Масленица». Будем рады вас видеть.